Школа попаданок. Том I

Глава 1

Небеса исторгали воду сплошным потоком. Черные тучи над городом, уничтожали даже надежду, что ливень вскоре кончится, еще в зародыше. Все разумные люди и носа не казали из дому. Неразумные на машинах осторожно рассекали море, в которое превратилась главная дорога. Дворники усиленно работали в тщетной попытке облегчить видимость водителям.

Я шагала по тротуару, даже не пытаясь пригнуться под брызгами. Бессмысленно. Зонт не выдержал встречи со шквалистым ветром еще полчаса назад, вывернулся наизнанку и всем своим видом показал, что досрочно уходит на пенсию. Я оставила его в мусорке возле магазина. Одежда вымокла мгновенно. Тяжелая толстовка липла к телу, джинсы обзавелись дизайнерской росписью из грязи, кроссовки уныло хлюпали. Дыры в них появились месяц назад. Знаменитый клей-момент не справился с переходом вброд гигантской лужи. Носки, наверное, тоже придется выкинуть.

Жизнь казалась серой и безрадостной, как офисные здания впереди. Работа, на которую я возлагала последнюю надежду, ускользнула из-под носа.

“Извините, девушка, но вы нам не подходите”, – сказала женщина за стойкой, брезгливо поджав губы. Взгляд ее лишь мельком окинул мою одежду и поблекшие волосы. – “Нам требуются ответственные люди, которые готовы приложить все силы для работы. Человек, который не способен подобрать наряд, подходящий для собеседования в серьезную компанию, не может претендовать на место”.

Серьезной компанией она обозвала частную гостиницу на пятнадцать номеров. Текучка кадров у той была бешеная, несколько раз в месяц стабильно встречала вакансию то уборщика, то администратора в газете, которую выписывал сосед по коммуналке. А зарплата уж точно не соответствовала всем запросам работодателя.

Но я была готова горбатиться за копейки. Брать смены в выходные, наплевать на отпуска и премии. Я была готова сдаться в рабство ИП “Козлов Ж.У.”, если б это позволило платить за крохотную комнатку и не загибаться от голода. Но требовательный HR и бухгалтер по совместительству с фамилией, аналогичной фамилии владельца гостиницы предпочла замухрыжке с улицы миловидную девочку лет семнадцати.

“Мариночка, здравствуй! Да-да, тетя Клава о тебе предупреждала. Проходи, располагайся. Хочешь конфетки?” – приторный голос женщины за дверью кабинета показал, что шансов на работу здесь не было изначально. Обо всем давно договорились заранее. По-родственному.

И я ушла, хотя собиралась ждать до-последнего кандидата в надежде, что хотя бы подработку на пару часов получить смогу.

Дома ждал продавленный матрас, стена с художественной картиной авторства П.Л.Есень, окно с рваными занавесками и паучком на подоконнике. И соседом справа, который либо смотрел телевизор, матерясь на взяточников-политиков, умирающую экономику и пропащее поколение. Соседка слева – старушка божий-одуванчик – на контрасте с ним была идеально тихой. Только периодически пыталась подложить трупики мышей под дверь или воткнуть иглы в спинку кровати.

В холодильнике ждал съежившийся лимон и кусочек хлеба. Денег на ужин посущественнее, даже с продуктами по скидке, не было. Но ничего. Послезавтра вернется Настя. Она обещала вернуть долг, скоро я смогу хотя бы чай выпить по-человечески.

Настя уже больше недели не выходила на связь. О том, что она куда-то уехала, я узнала случайно – от общих знакомых. О том, что занимала она не только у меня, узнала от них же, но упорно гнала упаднические мысли прочь. Деньги появятся. Деньги обязательно скоро появятся.

Очередной порыв ветра отшвырнул на пару шагов. Запнувшись о яму посреди тротуара, я чуть не упала в лужу.

– Да чтоб тебя!

Иногда казалось, что мир меня попросту ненавидит.

Ненавидит с самого рождения, когда высшая сила – если она существует – определила меня в семью хронических алкоголиков. Отца с матерью лишили родительских прав, когда мне исполнилось семь. Тогда они ушли в особо затяжной запой и классная руководительница натравила на них органы опеки. Меня определили к бабушке. Пожалуй, те девять лет, что я провела в ее квартирке с коврами на стенах, портретом Сталина и накрахмаленными простынями были лучшими в жизни.

Бабушка научила меня штопать вещи, готовить что-то съедобное из минимального набора продуктов и заботиться о семье. Бабушка следила за моими успехами в учебе, вместе с ней я мастерила поделки, ей же доверяла все переживания. И неизменно получала теплые объятия в ответ.

Ее не стало за два года до моего совершеннолетия. Оставшееся время я провела в приюте. Не самый веселый опыт.

“Домашняя” девчонка не вписывалась в компанию отказников и сирот. Для того, чтобы прогибаться под чужие правила и авторитеты я была слишком взрослой. А для того, чтобы самостоятельно жить – слишком маленькой.

Хоть один положительный момент – мне дали квартиру. Недолго, правда, я радовалась крыше над головой, но это уже другая история…

Над головой сверкнуло. Мгновение спустя уши заложило от грохота.

До дома оставалось пройти две улицы и полутемный двор, но продолжить путь я не успела. Странный звук прорезался через шум ливня и гром. Отчетливый, он вызвал мурашки по всему телу. Сглотнув, я огляделась в поисках источника.

Переулок. Узкий, грязный, утопающий во тьме. И вдруг, кто-то протяжно застонал, словно мучимый нестерпимой болью.

Я огляделась снова.