Школа попаданок. Том I

Глава 7

– Первая заповедь кочевника – нет лучшего знакомства, чем хорошая драка! – радостно громыхнула Сахра, только сейчас соизволив опустить взгляд на мою макушку.

– Драки запрещены правилами Школы, – с новым вздохом вклинилась в беседу Айрис. – И первым правилом ты называла в прошлый раз хороший ужин.

– Это второе первое правило! – Сахра отмахнулась.

– А до скольки ты всего умеешь считать? – решила вдруг уточнить Айрис.

– До трех!

– Варварка, – словно величайшее оскорбление, выплюнула эльфийка.

Откинула изумрудную прядь за спину и пролетела мимо с гордо поднятой головой. Точнее, почти проплыла – двигалась она плавно, почти бесшумно и очень… элегантно, что ли?.. зато быстро. В этаком ускорении на 2х.

Сахра засопела разочарованно.

– Не стой с разинутым ртом, – дернула за рукав Айрис. – Времени мало. Пойдем.

– Кто это был? – шепнула я, продолжая сверлить дверной проем, где мелькнули в последний раз зеленые волосы.

– Лираниэль, – ответила Айрис равнодушно. – Не связывайся с ней. На территории Школы запрещено вредить друг другу напрямую, однако сложно отследить косвенные методы. И поверь, в замке предостаточно дерева, чтобы она могла использовать свой дар.

Я сглотнула.

Нет, я не жалела о своей провокации. Я жалела, что не могу защитить себя самостоятельно в мире, где магия используется повсеместно. Это все равно, что выходить против бойца высшей лиги с канцелярской скрепкой.

Хотя, если учитывать наличие способностей к магии, то у меня и “скрепки” нет…

Не отвлекаясь больше на окружающих, мы с Айрис зашагали к тем же распахнутым дверям, за которыми исчезла эльфийка. Сахра последовала за нами. Ее тяжелый шаг отдавался эхом под высокими сводами.

Раздражение после встречи с Лираниэль никак не отпускало. Я старательно давила его в зародыше – в конце концов, ни у нее, ни у меня нет выбора, чтобы не сталкиваться в принципе. Заперты в одном замке.

“Ничтожный человечишка… Очередной ничтожный человечишка…” – ее слова не выходили из головы.

– И часто здесь случаются конфликты на фоне расовой нетерпимости? – вновь подала я голос.

– Как и везде, – пожала плечами Айрис. – Что люди, что эльфы, что представители других народов отвергают всех, кто не похож на них.

В голосе Айрис звучала тоска и разочарование. Похоже, своим вопросом я всколыхнула нечто большее, чем простое столкновение взглядов.

Интуитивно захотелось что-нибудь сказать. Приободрить. Парадоксально – даже извиниться. Но я промолчала, не сумев подобрать нужные слова. Да и не уверена была, что слова эти нужны Айрис.

***

Столовая встретила гулом голосов и ароматами, в которых переплелись незнакомые специи и что-то знакомое до слез – запах свежеиспеченного хлеба. За длинными деревянными столами уже сидели ученицы разных возрастов. Оно и логично. Как объяснил директор Холден, бреши – стихийное явление. Им абсолютно безразлично, кого перемещать в иной мир, девочку-подростка или умудренную опытом женщину. Женщин, правда, было побольше. Грудь царапнуло неприятное предчувствие – возможно слишком юные просто не доживали до переноса в Школу.

Я зябко повела плечами, хотя в столовой по сравнению с температурой в коридорах, было даже тепло.

– Нам сюда, – кивнула Айрис в сторону одного из столов.

Свободных мест было в избытке, но здесь, казалось, собралось больше всего народа.

– Это стол первого курса, – пояснила Айрис.

– А на остальных меньше людей, потому что…

Пожалуйста, скажи, что старшекурсницы просто любят поспать или их уроки начинаются позже.

– Не все доживают до конца обучения, – подтвердила опасения Айрис.

Завтрак проходил в гнетущем молчании.

На пару долгих минут я растерялась, осматривая стол. Большинство блюд вызвало недоумение: продолговатые фрукты с тонкой синей кожицей, которые пульсировали при прикосновении, молоко розового оттенка, которое Айрис посоветовала не пробовать, и какие-то коричневые шары, источающие слабый дымок. Лишь на одном из подносов лежало то, что выглядело почти нормально – ломти белого хлеба и кусочки масла, чуть более золотистого, чем привычное.

Я осторожно взяла один кусок, намазала масло и откусила. Простой вкус, оказался таким родным, что внутри потеплело. За прошедшие сутки произошло столько всего, что знакомые с детства бутерброды стали настоящим спасением.

Сытость приходила постепенно. С каждым кусочком, с каждым глотком терпкого отвара – который здесь, похоже, использовали в качестве чая – и ложки синеватой кашицы. Структурой та напоминала овсянку и выглядела столь же… непрезентабельно.

Однако Айрис пододвинула тарелку в мою сторону и я не стала противиться. Соседка явно лучше знала местную еду.

Почти все ученицы ели молча. Лишь изредка раздавались короткие реплики или невнятное бормотание.

У дальнего конца стола сидела высокая девушка с медными прядями в волосах, собранными в аккуратный пучок. Ее лицо было холодным, взгляд – оценивающим. Неприятный холодок прошел по телу, когда девушка просканировала взглядом меня, но уничижительных реплик не последовало и я расслабилась.