Школа строгого режима

Глава 1.2

На урок уголовного права я едва успела. Пришлось проторчать ещё десять минут в ожидании Риты. Она всю ночь проглядывала соцсети нового классного руководителя и её мечты всей жизни. Сташевский Павел Сергеевич плотно засел в голове Маргариты, о чём она не стеснялась вещать каждый день и любую свободу минуту.

Войдя в светлую просторную аудиторию,мы,как обычно, уселись на самом заднем ряду, чтобы не попасть под раздачу у Соболева. Благо он никогда не запрещал ученикам садиться так, как они хотят, ведь это не запрещено Уголовным кодексом и даже Административным. Весомый аргумент. Осталось только сказать спасибо за эту привилегию государственному праву. 

— Как успехи? — поинтересовалась у Риты, когда мы разложили учебники и тетрадки. — Удалось найти что-то провокационное на страничке у своего принца?

—Нет, — устало выдохнула она. — Обычные фотки с друзьями в кафе и барах. Ничего особенного. Девушек там не было, но  зато их очень много в друзьях.

— Я надеюсь, ты не добавилась? — напуганные голубые глаза у шатенки  забегали в разные стороны, а щёки залились румянцем. — Рит?

— Ну, пока нет! Но соблазн был очень велик! — облегчённый выдох сорвался с моих губ.

— Слава богу! Нельзя добавляться со своей страницы! — голосом диктора вещала я. — Надо создать фейк и осторожно привлекать к себе внимание. Не пропускать ни единой новой фотки. Чаще писать комментарии. 

— Ты считаешь я там одна такая? — недовольно фыркает она, подперев рукой подбородок.

— Начни пока с малого, а уж потом будем думать, что делать дальше, — едва я прошептала последнюю фразу, как дверь в аудиторию резко распахнулась.

Соболев объявился внезапно и при полном параде. На этот раз рубашка наглухо застёгнута на все пуговицы и затянута тонким галстуком. Пиджак складками собрался на широких плечах, а запястья обвил ремешок массивных часов.

Старшеклассники тут же замолкли все до единого. В его присутствии даже тишина звенела, словно сотни колоколов. Напряжение возроптало до предела, и мы как загнанные овечки внимательно следили за каждым движением мужчины.

Расположившись за своим столом, Змей прочистил горло, открыв толстый журнал с ведомостями и   принимаясь  его разглядывать, попутно глаголя приветственную речь:

— Доброе утро, выпускной класс. Не могу сказать, что рад вас всех видеть, но попытаюсь хотя бы претвориться, — угрюмо произнёс он, не забывая противно простукивать кончиком карандаша по столу.

А как мы рады, просто не описать словами! Я бы с удовольствием сейчас удалилась из этой аудитории и лишний час посвятила бы поеданию свежих булочек в столовой.

Поправив свои излюбленные очки на переносице, он принялся созерцать  ряды аудитории, чтобы посчитать количество присутствующих. Его тучный взгляд вдруг замер на мне, отчего, я громко сглотнула.

—Вы? — ледяным тоном спросил Роман Александрович. — Имя?

Что? Я словно бестолковый болванчик крутила головой в разные стороны, пытаясь понять, к кому он обращается. 

— Да, вы! Имя?!— на меня уставились десятки любопытных глаз в и по рядам прошлись насмешливые  шепотки. — Вы забыли, как вас зовут? 

На ватных ногах я поднялась с места. Казалось, даже имя стало каким-то тяжёлым на произношение, что я с трудом могла выдавить его.

— Островская Лиза, — лоб покрылся лёгкой испариной, кончики ушей неистово горели, а цвет моего лица наверняка стал похож  на спелый баклажан.
— Островская Елизавета, вы не проходили практику летом. Могу я узнать почему? Для вас прописаны особые правила? 

Я поймала себя на мысли, что сильно волнуюсь. Боюсь ответить что-то невпопад и показаться ещё глупее, чем есть на самом деле. Практику летом я действительно прогуляла, но на это были уважительные причины, которыми я не была готова делится с местным деспотом. 

Как он вообще узнал о моих прогулах и какое ему до этого дело?

— Мне ждать до вечера, пока вы соизволите ответить? — он склонил голову набок, наблюдая словно хищник за своей добычей. 

— Я… работала летом, — голос сорвался на хрип.

— А я подумал, что практика так же вам портит настроение, как и мой занудный предмет, — властно припечатал Соболев с громким стуком, захлопнув журнал. 

Я почувствовала, как рядом закопошилась Рита. Она переживала ничуть не меньше меня, привычным жестом перебирая пряди волос и закусывая губу.

— Почему вы ещё здесь? Я, кажется, просил вас не появляться в аудитории! — тон надменный с дребезжащими нотками загорающейся злости. — А по поводу практики будет отдельный разговор с директором. Сегодня после уроков.

Я демонстративно плюхнулась на своё место, зарываясь с головой в тетрадки. Позорное унижение перед всем классом тяжело было вынести даже мне. Притом что раньше  никаких проблем с Соболевым у меня не было. Я исправно посещала занятия, писала контрольные и самостоятельные. Он откровенно игнорировал моё существование, что меня полностью устраивало, Боже, этот Змей даже  имени моего сроду не знал, не говоря уже о "прилюдной  порке". 

Обида захлестнула с головой. Рита сочувственности вздохнула, и я почувствовала её ладонь на своём плече. Неожиданно к глазам подступили слёзы. Довести меня до такого состояния очень тяжело, но как выяснилось, Роману Александровичу и это под силу.