Школа строгого режима

Глава 4.2

В приёмной директора стояла гнетущая тишина. Её разбавляли лишь перестукивания клавиш компьютера со стороны рабочего стола секретарши. Девушка с высоким хвостом, что приходила по поручению Соболева. Она не заметила моего присутствия, продолжая упорно работать и бормотать что-то невнятное  под нос.
 
 Я прошла вперёд, деликатно прочистив горло, дабы обратить на себя внимание.

— Пришла? — удосужилась повернуться секретарь в мою сторону. — Проходи, не бойся. Роман Александрович ждёт.
 
Не бойся? Легко рассуждать человеку, который  переодически имеет дело с ядовитой рептилией  и наверняка уже выработала иммунитет на его бесконечные нападки.
 
Она указала на дверь находящуюся напротив кабинета директора. Кто бы мог подумать, что Змей сидит в приёмной на пару с Астаховым. Для меня это стало сенсационным  открытием, поскольку мне не доводилось раньше попадать под удар школьного руководства.
 
Глухо постучавшись я не получила ответа по ту сторону кабинета и подумала, что молчание вполне сойдёт за знак согласия. Так или иначе, я не собиралась дожидаться, пока многоуважаемый Роман Александрович соизволит меня принять. Пускай на сердце было тревожно и тело окатило волной лихорадочного озноба, но я стойко держалась. Хотелось поскорее отделаться  от  нежеланного визита и принять свою участь, какой бы ужасной она ни оказалась.
 
Меня встретило просторное и довольно тёмное помещение. Наглухо задёрнутые портьеры не пропускали дневного света и положение спасала одинокая настольная лампа. Соболев сидел за столом, устланным кипой  бумаг и, склонившись, внимательно вглядывался в папку с документами. В левой руке зажат карандаш, который он ловко кружил между пальцев. Пиджак аккуратно висел на кресле, а на маленьком диванчике покоилась вчерашняя кожаная куртка и шлем. Много места заставлено стеллажами и стеклянными шкафчиками, в которых покоились разномастные архивные папки. Мышцы мужчины напряжённо перекатывались под тонкой тканью серой рубашки, выдавая в нём задумчивость и чрезвычайную занятость.
 
Чего тогда было вызывать, спрашивается?
 
Не имею понятия, сколько времени простояла как бестолковый пень, пока не услышала холодное и небрежное обращение в свой адрес:
 
— Вам нужно особое приглашение, для того чтобы  сесть?
 
Змей даже не поднял взгляд,  продолжая упорно сминать листок бумаги. Пальцы зарылись в тёмных волосах, смахивая с лица назойливые пряди, с затем переместились на щетинистый подбородок.
 
— Вашего приглашения мне достаточно, — необдуманно брякнула я и тут же прикусила длинный язык.
 
Наконец льдинки глаз цепко поймали мой взгляд и одна бровь взлетела вверх, выражая искреннее изумление.
 
— Я прекрасно осведомлён о том, что острить это в вашей компетенции, но не забывайте, что сегодня у вас отработка в библиотеке, а в моей компетенции сделать вам её незабываемой, — ледяным тоном припечатал Змей, сбрызнув порцию яда.
 
Я шумно сглотнула, усаживаясь прямо перед ним. Стул оказался до ужаса твёрдым и мне приходилось  то и дело елозить, стараясь разместиться как можно удобнее. Коленки затряслись от предвкушения неприятного разговора.
 
— Простите… Я хотела вас поблагодарить за то, что вчера не остались в стороне и помогли…
 
—   Мне не неинтересны  ваши извинения и тем более нелепые слова благодарности, — нагло перебил он, сцепляя руки в замок, переплетая пальцы.
 
Внутри разгорался настоящий пожар злости. Я всем сердцем мечтала его выпустить наружу и сказать пару ласковых слов заносчивому индюку, но моё будущее волновало меня гораздо больше, чем бесполезное мнение Соболева.
 
— Я жду от вас подробных объяснений! — в голосе проскальзывали рыкающие нотки.
 
Ладони предательски  вспотели, а взгляд опустился на расписной ковёр у меня под ногами, с интересом изучая витиеватые рисунки.
 
Что мне ему рассказать? Сташевский предупреждал,  что по уставу школы ученикам запрещено посещать клубы, бары и другие увеселительные общественные места. Если я расскажу Змею о том, где мы с Ритой вчера пропадали, то боюсь мне придётся распрощаться с выпускным классом.
 
— Вы же сами видели, что меня преследовал человек, — как можно более отстранённо и сухо ответила я.
 
— Где вы повстречали этого человека? Погромче, пожалуйста, я не намерен выслушивать  ваш невнятный писк!
 
Внутри что-то громко лопнуло. Скорее всего, это была моя последняя нервная клетка, которая держалась на хлипкой нити моего рассудка. Пожар сменялся свирепой бурей, которая сметала оставшиеся внутри меня терпение.
 
— Да какая вам вообще разница, где я встретила этого человека?! Вас это не касается! — от собственной смелости я чуть не упала в обморок.
 
Складывая руки на груди, я испепеляющим взглядом наблюдала за реакцией Соболева. Он удовлетворительно вздохнул после чего вкрадчиво произнёс;
 
— А теперь точно так же громко рассказывайте то, что я просил.
 
Меня хорошенько встряхнуло от ненависти к этому человеку.Чего он добивался и зачем  понадобилось узнать подробности? Мало того что он нагло издевается надо мной, так ещё и требует в приказном тоне! Уму непостижимо!
 
— Я же сказала, что меня преследовали! Зачем вам знать подробности?!  — я взбесилась не на шутку и уже была готова вскочить в места и вылететь в приёмную, чтобы больше не видеть, как искры витают в воздухе.
 
— Что ж,  я намерен помочь вам с рассказом, Островская, — тон обманчиво спокойный и язвительная ухмылка, ниспадающая с его губ.
 
Он отложил в сторону стопку сложённых документов, а затем взял в руки потёртый, мятый листок и развернул его ко мне лицом.
 
— Вы знакомы с этим человеком?
 
Портрет в чёрно-белом цвете с хитрым разрезом глаз как у Дениса Суворова. Смутно схожие черты лица  и впалые щёки убедили меня наверняка, что на этой фотографии изображён именно он.
 
Я упорно молчала, не торопясь отвечать на вопрос. В горле собрался тошнотворный комок. Мысли вязко растекались в голове, превращаясь в разваренную овсянку. По позвоночнику пробежалась волна жуткого холода.
 
— Откуда у вас эта фотография? — изображение больше походило на фото-робот из полицейского участка, нежели на обычный снимок.
 
— Вопросы здесь задаю я! — мужские пальцы дрогнули, сжимая листок ещё сильнее. Циферблат часов тикал так громко, будто отсчитывал секунды до взрыва бомбы.
 
— Я … не знаю кто это! — от моей нелепой лжи сердце колотилось как бешеное, делая смертоносный кульбит.
 
— Очень похож на того парня, не так ли? — Соболев вальяжно откинулся на спинку кресла, продолжая вытягивать из меня слова клешнями.
 
Я вновь замолчала, смотря куда угодно, лишь бы не встретиться с этим испытующим взглядом, который так и норовил заглянуть в самую душу.
 
 — Скажу вам сразу, что мне известно, где вы вчера находились с Беликовой Маргаритой, кажется, если мне не изменяет  память, — он говорил так буднично и спокойно, словно бы обсуждали прогноз погоды между делом.
 
— Вы следите за нами? — меня охватил липкий ужас.
 
— Ваша одноклассница имела неосторожность радовать  своих подписчиков новыми фотографиями из клуба. Соцсети творят чудеса, — он поднялся с места, облокачиваясь локтями о спинку стула, не сводя с меня серых прищуренных глаз.
 
— Что вы хотите от меня?!  — я высоко вскинула подбородок,  сминая края своей юбки.
 
— Вы встретили его там? Человека с фотографии! — он сложил руки на широкой груди, отчего мышцы напряглись до предела. — Информация о нарушении устава школы не дойдёт до директора, если вы,  Островская будете отвечать честно на мои вопросы!
 
 — Его зовут Денис Суворов, — как на духу начала выкладывать я. — Когда-то мы были очень близки, но сейчас уже давно не общаемся. Наша встреча была совершенно случайной и он просто был не в себе.
 
Роман Александрович победно оскалился, усаживаясь обратно в кресло. На столе запищал стационарный телефон и он, не задумываясь, сбросил звонок, небрежно откидывая трубку на стол.
 
— У меня есть к вам предложение, — деловито начал вещать он, при этом у меня закрадывалась мысль, что это будет вовсе не предложение, а категоричный приказ. — Вы посодействуете мне в поисках вашего Дениса, а я не стану поднимать вопрос на совещании о вашем исключении. Беликова может с лёгкостью отправиться вместе с вами в этот приказ, который я могу подготовить уже сегодня. Тем более что у вас уже есть одна запись в личном деле.