Школа танцев "Поцелуй"

Глава 2. Он

… Отказывается собирать чемоданы

Кирилл лежал на широкой двуспальной кровати и задумчиво пялился в потолок. Сегодня он вымотался. Почти до вечера гонял парочку упрямых детишек, никак не желающих включать мозг и вслушиваться в музыку. Казалось бы, в каждого танцора музыкальность должна быть вбита с первыми шагами на танцполе, но эти двое будто бы слышали в румбе совсем не те акценты, которые заложил композитор. И это бесило.

Гораздо лучше шли дела в новых потоках. Шести- и семилетки, пришедшие в бальную школу с началом учебного года, радовали Кирилла неиспорченностью и при этом амбициозностью. Каждый из них мечтал о кубках, медалях, а указания выслушивал как юный солдат на плацу. Но с теми детьми, что достались ему от прошлого педагога, ещё работать и работать. Ну как можно не улавливать элементарный счёт ча-ча-ча?

— Мечтаешь? — в его размышления вторгся нежный, но глубокий голос, и потолок тут же потерял для Кирилла всякую привлекательность.

Задумавшись, он не услышал, как в ванной иссяк поток воды. А теперь, повернувшись к двери в комнату, ощутил, что сил в нём ещё о-го-го как много. Четыре месяца прошло, а Кирилл до сих пор не мог поверить, что это всё его: нежная кожа, лицо фотомодели, длинные волосы, которые шёлком скользили по его обнажённому телу в минуты близости. Жаль, что всё это богатство сладострастия скрывалось под слишком длинной, на его взгляд, чёрной атласной сорочкой.

— Думал о работе, — признался он, пытаясь заглянуть в вырез декольте, тоже чересчур целомудренный.

— Значит, я вовремя! Как обычно, в ду́ше ко мне пришла отличная идея, и я хотела бы её с тобой обсудить!

— Есь, давай не сейчас. — Кирилл придвинулся ближе к Есении, севшей на кровать. В разрезе сорочки обрисовалась длинная стройная нога, и в желудке Кирилла заныло, словно от голода.

— Подожди. — Она упёрлась ладонью в его грудь, когда он потянулся к манящему разрезу. — Мне нужно знать, покупать два билета или один. Нам пора уже определиться с помещением. Твой отец, конечно, знает, что у меня всё под контролем, но мне хотелось бы дать ему понять, что дело движется. И, согласись, нашему главному инвестору было бы приятно видеть больше энтузиазма с твоей стороны.

— Да знаю я, знаю. — Голод не утих, но на время забрался в укромный уголок, спугнутый упоминанием отца. — Но лететь так долго, а у меня только-только стабилизировалось расписание…

— А в Сочи пока тепло, — лукаво прищурилась Есения. — Бархатный сезон. Мы могли бы поплавать в море. Когда ещё получится? Только в следующем году.

— Когда переедем в твой ненаглядный Сочи, тогда и получится! — Обрадованный её игривым тоном, Кирилл подхватил Есению и уложил в постель рядом с собой. — Пробежки по берегу моря, йога под шум волн — я помню, как ты мечтала об этом. Мечтала, что однажды твой йога-центр назовут лучшим в области.

— Наш йога-центр. Прозвучало так, будто ты там работать не собираешься. А ведь это твой бизнес, — напомнила Есения, устраиваясь на подушке в облаке пушистых волос.

И Кирилл знал, что ему не возразить. Конечно, он будет работать. Будет работать изо всех сил. Надо же показать отцу, что не зря тот столько вложил в своего отпрыска. Кирилл принимал как должное, что семья не жалела ничего для единственного сына. И он старался как мог. Ради матери стал чемпионом, мастером бальных танцев. Он вовсю использовал возможности, предоставленные ему жизнью. Благодаря деньгам отца, Кирилл посещал иностранные мастер-классы, курсы, оплачивал частные уроки для себя и Даши у именитых танцоров. Во время расцвета его танцевальной карьеры он питался лишь по одобренному диетологом меню и находил время на спортзал, чтобы тренировать выносливость. Кирилл использовал любую возможность научиться новому. Он гонял себя до седьмого пота, но всё воздавалось ему сторицей, когда он видел счастливые глаза мамы. Да что скрывать, он и сам внутренне торжествовал, глядя с высоты пьедестала первого места на тех, кто оказался не настолько талантливым, не настолько сильным, не настолько стремящимся победить.

Они всегда были командой — он, мама и отец. Шли единым фронтом к общему благу. Не было ни одного местного соревнования, на которое не вырвался бы его загруженный делами своей строительной фирмы отец, а мама часто поддерживала Кирилла и Дашу на выездах. Даже если случались неудачи, в адрес Кирилла не звучало и слово укора. Сын приносил родителям удовлетворение и гордость, и было естественно, что они вознаграждали его материально. Квартира-студия в хорошем районе, новая машина за несколько миллионов — ничего из этого Кирилл не купил за свои деньги. И однажды в их семью случайно попала четвёртая — Есения. Обворожительная девушка, с которой мать Кирилла познакомилась на занятиях по йоге у какого-то супер-просветленного индуса, и которую она как-то раз пригласила домой на кофе на правах подруги.

Как только Есения впервые пересекла порог квартиры Баженовых, каждый понял, что она идеально вписывается в их семью. Мать Кирилла, увлекающаяся эзотерикой и развитием сознания, приобрела в её лице интересного собеседника и хорошо разбирающегося в теме товарища. Сам Кирилл увлёкся Есенией молниеносно: она на сто процентов попала в его типаж. Темноволосая, сероглазая, стройная, с узкими запястьями и щиколотками, похожая на фарфоровую статуэтку — таких он любил. Поэтому, кстати, никогда не испытывал романтических чувств к своей ослепляюще-огненной партнёрше Даше, хотя многие парни в их окружении сходили по ней с ума.

Рассудительная, красивая и цепкая девушка пленила и отца Кирилла, Алексея Петровича. Алексей Петрович владел не только строительной фирмой, но и на редкость ясным умом и умением просчитывать ситуацию наперёд. Когда Есения, тогда ещё только подруга мамы Кирилла, вскользь упомянула, что получила интересное предложение о выкупе довольно побитого спортзала в центре Сочи, Алексей Петрович увидел перспективы выгодного дела. Есения, которая намеревалась вложить в бизнес полученную в наследство квартиру и заёмные средства, с радостью согласилась взять семью Кирилла в совладельцы будущего модного центра йоги и пилатеса. Ну а после того, как Есения и Кирилл объявили родителям о том, что живут вместе, Есению стали считать одной из Баженовых, а Кирилла, само собой, — будущим директором сочинского спортивного центра.