Школа танцев "Поцелуй"

Глава 4. Он

…Обсуждает Анну Болейн

Вот уж по ком он точно скучать не будет, когда уедет в Сочи, так это по рыжей, упрямой, самоуверенной и вечно настаивающей на своей правоте Даше! А ведь он сам её разбаловал. Когда их объединили в пару, ему было всего одиннадцать, а этой плутовке — двенадцать. И если Кирилл сам себе тогда казался почти ребёнком, то Даша уже выглядела взрослой девушкой, которой ещё больше возраста и авторитета в его глазах добавляли накладные ресницы до бровей, блестящие тени и залитый лаком строгий пучок — а именно такой Кирилл видел её на соревнованиях. И искренне верил в то, что старшую партнёршу нужно слушаться.

И даже потом, быстро догнав её в росте, а затем и солидно обогнав, Кирилл не перестал относиться к Даше как к старшей сестре (которой у него никогда не было, поэтому Даша с удовольствием заняла пустовавшую нишу). И сейчас Кирилл проклинал всё и вся, пока нехотя тащился от входной двери к администраторской стойке. Снова он тратил время на ерунду вместо того, чтобы готовиться к занятиям. Но перечить Даше было выше его сил, единственное, чем он мог улучшить своё положение — быстро объясниться с девчонкой до захода в раздевалку, а потом выбросить эту Алёну из головы и постараться добиться хотя бы какого-то подобия танго от хромоногих учеников.

— Привет, — выпалил он на одном дыхании, пока подготовленная речь не вылетела из памяти, подгоняемая злыми пинками накатившего раздражения. — Даша сказала, тебе показалось, будто бы я тебя обидел. — Фух, как же противно произносить каждое слово, точно лимон разжёвывать вместе с кожурой. — В общем, не знаю, что я сделал, но я не хотел.

Кирилл выдохнул с облегчением. Пытка закончилась. Он смог. Правда, позабыл добавить ту часть, где якобы извиняется и клянётся быть добрее, или, возможно, его язык физически не был способен на такие экзерсисы, особенно перед пигалицей, которую из-за стойки едва видно.

Голубые глаза со страхом и любопытством уставились на него в упор. Кирилл почувствовал, что запутался в ощущениях. А почему, собственно, её глаза такие голубые? Не линзы ведь. Но на контрасте с тёмно-коричневыми, почти чёрными волосами и бледной кожей, глаза этой девочки точно светились изнутри. А розовые губы без всякой помады беспомощно приоткрылись, обнажив кончики зубов, но тут же снова сошлись вместе, словно она не решилась заговорить. А молчание уже затянулось.

— Ну, ты как тут вообще? — нервно выдавил Кирилл, потому что уйти, так и не дождавшись её ответа, означало выписать себе от Даши билет на второй заход с извинениями.

— Я… Я нормально.

Голос этой девочки оказался вполне приятным, не резким и достающим в любом углу школы, как голосок блондинки Анжелики. Алёна выглядела на удивление аккуратной и спокойной, а ещё Кириллу понравился её синий свитер с белым воротничком. Кирилл нахмурился, не понимая, откуда у него в голове эти дурацкие мысли. Голубые глаза девочки расширились ещё больше, и он провёл пальцами по лбу, зачёсывая волосы назад. Не хватало ещё, чтобы она приняла его сведённые к переносице брови на свой счёт.

— У меня всё хорошо, — повторила Алёна, то пряча взгляд, то возвращая его к Кириллу. — Я уже освоилась. Если что-то нужно, скажи, я всё для тебя сделаю, — она на секунду замялась, — для тебя и для Даши, конечно же. Ой, ты же, наверное, ждёшь ключ от тренерской?

Девочка подскочила так стремительно, что Кирилл непроизвольно вздрогнул. Хотя, скорее всего, его напугала не шустрая девчонка, а увесистая книга в мягком переплёте, пролетевшая в считаных сантиметрах от его бедра. Глаза несчастной девочки достигли колоссальных размеров, а бледность сменилась красно-розовым румянцем.

— Прости! — отчаянно выкрикнула она и ринулась вокруг стойки, но Кирилл, действуя на автомате, успел поднять книгу первым.

«Философия. Первый Курс. Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет», — прочитал он на обложке. А на титульном листе простым карандашом было выведено каллиграфическим почерком отличницы: «Шамирова Алёна».

— Будущий строитель? — усмехнулся он, протягивая учебник подбежавшей Алёне. Казалось, она преодолела стометровку, а не разделяющие их полметра, так тяжело подымалась и опускалась её грудь и пылало лицо.

— Да нет, экономист. — На её губах впервые появилось что-то, похожее на улыбку.

— Любишь цифры?

Девочка мило прижала учебник к груди, словно актриса из фильма про СССР. Из тех, что показывали скромных и умных девушек в платьях с разлетающимися юбками до колена. Она совершенно не походила на белобрысую истеричку, её подружку. Но Кирилл разучился верить первому впечатления. Он не удивится, если под этой нежной внешностью прячется капризное и глуповатое существо. Однако вопреки тому, что он собирался только выдать текст извинения и после отчитаться перед Дашей, Кирилл неожиданно для себя понял: он не хочет уходить. Эта крошка в синем свитерке, узких джинсах и потрёпанных кроссовках, чистых, но уже потерявших белизну, заинтриговала его, и он испытал рядом с ней то же желание, что и в спортшколе перед своими детьми — желание поумничать и показать себя старшим товарищем, на которого можно положиться.

— А я закончил спортфак, — начал он тихим голосом, каким обычно разговаривал с только поступившим в школу учеником, чтобы не спугнуть зарождающееся доверие. — Но я стопроцентный гуманитарий. Если бы не танцы, то стал бы историком.

Она вскинула на него голубые глазёнки, и Кирилл порадовался, разглядев в них среди ужаса толику интереса. Кажется, этот оленёнок пока не собирается бежать от него в лес, как от пугающего волка. Конечно же, Кирилл догадывался, что умение располагать к себе людей — не его конёк. Всё, чего он добился — более или менее научился ладить с детьми, которые не отталкивали его от себя своей испорченностью так, как взрослые. И к этой студентке-первокурснице он ощущал похожие чувства — чувства педагога, перед которым поставили нового воспитанника. Кирилл выдохнул, пытаясь расслабиться и согнать со лба строгую морщинку, поселившуюся там уже, наверное, навечно. Когда он вспоминал о том, что обзавёлся морщиной всего-то в двадцать шесть, начинал жутко злиться и оттого хмурился ещё сильнее.