Школа танцев "Поцелуй"

Глава 9. Она

…Оказывается между двух огней

В последние два дня Алёна думала о Кирилле столько, сколько никогда до этого. Хотя, казалось бы, с чего? После увиденного там, в тёмном пилонном зале, правильнее было бы забыть его навсегда. А она о нём думала.

Первый день она думала и плакала. Плакала от боли, от того, что он выбрал не её, а кого-то гораздо лучше. Всю субботу Алёна ощущала себя никому не нужной песчинкой на берегу людского моря. Ей пришлось сбежать из дома, чтобы мама не видела её слёз. Сославшись на встречу с Ликой, Алёна бродила вдоль улиц, парков, торговых центров и жилых домов и думала, думала, изредка вытирая бегущие слёзы. Она никогда не была особо сентиментальной, но ещё ни разу никто не нравился ей так сильно, как Кирилл.

В воскресенье стало легче. Нет, она не думала о Кирилле меньше, но она думала о нём иначе. Такой, влюблённый в Есению, в которую Алёна и сама влюбилась бы, если бы была мужчиной, Кирилл стал ей понятнее. Из небожителя он превратился в человека. Такого же, как все, но не менее желанного. В конце концов, даже хорошо, что он встретил свою любовь, что они работали вместе. Разве желала бы она Кириллу другой судьбы, окажись он ей просто другом? Конечно же, нет.

Наверное, так и нужно поступить. Будет сложно сломать плотину, огораживающую её к нему чувства, чтобы выплеснуть их, дать им угаснуть, но после освободившееся место её любви займёт тихая дружба. И всё же Алёна не могла стереть с сетчатки глаз увиденную картину. И если в первый день она жгла её яростным пламенем ревности и осознанием собственной никчёмности, на второй день фантазия начала добавлять новые детали. Образ Есении разум Алёны подменил её собственным образом, и так сладко было мечтать, что это могла быть она сама. Она сама могла бы закрыться с Кириллом в полумраке пустой комнаты, её он мог бы обнимать так же крепко, её мог бы целовать.

К понедельнику Алёна уверилась, что сможет выдержать встречу с Кириллом, не выказав эмоций. Всё-таки экспрессия и бурные реакции — не её вариант. Алёна знала, что она больше человек логики, и потому, разложив случившееся по полочкам в голове, вспомнила хорошее оправдание своему поспешному бегству из школы тем вечером. И поблагодарить за это стоило Есению. Есения отчего-то решила, что Алёна всего лишь испугалась двоих притаившихся в темноте коллег. Красавице было невдомёк, что в тот момент Алёна убежала спасать своё расколовшееся сердце, а то оно усеяло бы осколками и без того покрытый магнезией пол. Но за выходные Алёна подклеила пробоины смирением и приняла случившееся.

И потому ей не составило особого труда улыбнуться Кириллу мягкой улыбкой, как только он показался в дверях школы.

— Привет, — спокойно сказала она, стараясь усилием воли заставить сжавшееся в комок сердце расслабиться.

— Привет. — Он будто бы облегчённо выдохнул. По крайней мере, его лицо сбросило морщинки напряжения и показалось Алёне ещё красивее, чем обычно. А её сердце расслабляться отказывалось. — Как ты?

— Хорошо, — беззаботно ответила она. — Прости, что тогда зашла в зал, испортила вам с Есенией вечер. Я не знала про вас, да и подумать не могла, что кто-то ещё остался в школе.

— Есения говорит, ты сильно перепугалась?

— Ну, сначала да. Ещё и день был такой сумбурный, я перенервничала. Вы, наверное, подумали, что я совсем дурочка. — Алёна печально усмехнулась.

— Нет, ну что ты, — возразил Кирилл. — Это нам очень стыдно. Вот, я купил тебе кое-что в знак извинения.

Кирилл потянулся к сумке, а Алёна удивлённо проследила за его движением. Он принёс что-то специально для неё? Интересно и неожиданно.

— Алёнушка, солнце моё, покажи, пожалуйста, журнал, где отмечают индивидуальные занятия. Кажется, Глеб Валентинович мне снова не доплатил!

С этой длинной речью из коридора выплыл Антон и остановился, с любопытством взглянув на Алёну и Кирилла, склонившегося к ней. Она пожала плечами и улыбнулась, но с досадой заметила, что Кирилл застегнул свою сумку, едва только Антон появился в холле.

— Чего это вы тут скрываете? — недоверчиво поинтересовался Антон.

— Журнал там, в тумбочке, — проигнорировав вопрос, Алёна кивнула на длинную тумбу за своей спиной. — Сейчас найду.

— Не надо, не перетруждайся, я и сам справлюсь.

Антон продефилировал мимо Кирилла и, присев на корточки, углубился в недра сложенных там документов, а Алёна вновь повернулась к Кириллу. Она всё ещё училась жить в той реальности, где её любимый человек любит другую, и потому сложно было смотреть ему в глаза и не краснеть. Алёна вспомнила, как представляла себя на месте Есении, как таяла в руках Кирилла. И эти руки сейчас находились слишком близко от неё, на столешнице стойки администратора. Она видела, как некрасиво топорщился заусениц у большого пальца, видела слегка порозовевшую пересушенную кожу тыльной поверхности ладони. Наверняка ходит без перчаток, совсем себя не бережёт. Но кто она такая, чтобы беспокоиться о чужом парне?

— Ты можешь проходить в раздевалку, там открыто, — пролепетала она, ощущая, как ломается голос из-за собственного бесстыдства и тех мыслей, что принёс ей всего лишь вид его рук.

Она будто сидела на раскалённой сковороде под взглядом тёмных, почти чёрных глаз Кирилла. Ещё немного, и то, как её к нему тянет, можно будет ощутить физически, пощупать, как невидимую липкую паутину. Как это скрыть, ну как? Почему он ещё здесь, уходи же, уходи! И, как назло, беспечное шуршание бумаг за спиной и присутствие Антона в водовороте её рвущихся наружу желаний вносило ещё больше беспорядка в попытки Алёны сохранить самообладание и выстроить чёткую линию поведения с Кириллом. Когда зазвонил телефон, Алёна схватила трубку как спасательный круг.