Школа-у-Термона в Северном море

Глава IV

 Всемирную историю вела завуч Дану. Её уроки любили чуть ли не больше французского. Отчасти потому что Дану очень интересно рассказывала, а отчасти потому что учительница любила приглашать на урок разных исторических личностей, начиная от Карла Великого и заканчивая Уинстоном Черчиллем. Правда первому классу не приглашали никого, потому как договориться с известными людьми Рима, Греции и Египта Дану по тем или иным причинам так и не смогла. Зато завуч умудрялась доставать разные древности вышеупомянутых стран, чем тоже несказанно радовала детей.

      Сегодня богине удалось позаимствовать разные египетские амулеты, и урок обещал быть несказанно интересным. Агна специально села поближе и теперь с любопытством разглядывала Глаз Гора.

      — А зачем он нужен? — шёпотом спросила она у Райогнак.

      — Не знаю, — пожала плечами Донован, — Может, чтобы видеть лучше.

      — А давай потом его профессору Робеспьеру подарим, а то иногда очки теряет, а потом весь день мучается. А мы ему дадим этот глаз, и он будет видеть и так, — предложила ОʼГилви.

      — Ты его без очков представляешь? — уточнила Райогнак.

      — Не-а, — покачала головой Агна.

      — Вот и я не представляю, — ответила её подруга, — И он тоже не представляет. Наверное.

      Тут прозвенел звонок и класс стал постепенно заполняться детьми.

      — Добрый день, первоклассники, — учительница, как и всегда, улыбалась.

      — Здравствуйте! — наперебой загалдел первый класс.

      — Сегодня мы с вами займёмся верованиями Древнего Египта. Видите эти амулеты? Они являлись неотъемлемым элементом египетской культуры, — поведала Дану.

      — А от чего защищает этот глаз? — всё же спросила Агна.

      — Он скорее дарует. Или символизирует. В основном это знак божественной власти, — пояснила учительница.

      — Ага, — ОʼГилви и Донован переглянулись и несколько облегчённо вздохнули. Обеим было прекрасно известно, что власти Робеспьеру хватило сполна.
 

***

      — Добрый день, класс. Меня зовут Моргана Пендрагон. Я буду вести у вас основы колдовства. После полугодичного обучения часть из вас, возможно, отправится постигать искусство целителей к Белену, — Моргана не умела говорить приветливо. Или не могла. Никто не знал.

      — Здравствуйте, леди Пендрагон, — тихонечко поздоровался класс.

      — Итак, для начала поговорим о том, какая магия бывает. Ваши соображения? — буднично спросила колдунья.

      — Светлая и Тёмная? — предположил Пейдн, которому всё это казалось странным и подозрительным.

      — Именно. Но это не единственная классификация, — кивнула Моргана.

      — Ну-у… Древняя и Новая? —задумчиво сказал Сеоирс.

      — Почти. Древняя и Антропоморфная, — поправила учительница.

      — Древняя — это природная? — уточнила Бронак?

      — Фактически. Мы, разумеется, займёмся азами Антропоморфной. Итак, запишите определение. Магия — это… — вскоре Агна и прочие окончательно потерялись среди определений и заумных слов.

      — Как думаешь, а колдовством исправить зрение профессора Робеспьера можно? — шёпотом спросила Райогнак у подруги.

      — Не знаю, — пожала плечами ОʼГилви. — Совсем. Да колдовством, наверное, всё можно.

      — Ага. Может быть, — задумчиво кивнула Донован. — Очень может быть.
 

***

      — Профессор Робеспьер, профессор Робеспьер, а можно вопрос? — тихонечко спросила Агна. Райогнак робко кивнула, как бы присоединяясь к подруге.

      — Да, разумеется. Что вы хотели, гражданки ОʼГилви и Донован? — с улыбкой спросил Максимилиан.

      — Просто мы долго думали, очень долго думали… В общем, леди Пендрагон сказала, что… Ну, мы её спросили… Мы вам принесли заклинание, чтоб у вас зрение хорошее стало, — смущённо сказали девочки.

      — Спасибо, гражданки, я, право, очень вам признателен, но на меня никакое заклинание не действует. Да и привык я к очкам, — рассмеялся учитель.

      — Ну ладно, — вздохнули девочки, — Но если что, обращайтесь.

      — Обязательно, — кивнул Робеспьер и с всё той же улыбкой пошёл по своим делам. Райогнак и Агна же вернулись к повторению текста. Спектакль не ждал.