Школа: время притворяться

4

4 глава

Чтобы смыть с себя грязь после полива с ремонтом, я сбегала в душевые ополоснуться. Полотенца у меня с собой нет, одежду натягиваю прямо на мокрое тело. Жалоб на это никаких – уже хорошо, что есть теплая вода. В деревне такой роскоши не было: ни душевых, ни подогрева.

Пока бежала по коридорам школы на улицу, успела замерзнуть, а на жарком августовском солнышке быстро нагрелась обратно.

Надо возвращаться в деревню, прабуля наверняка копытом стучит от злости, что я пропала, но внезапно появилось еще одно дело.

Мне позвонили из приемной комиссии педагогического колледжа, чтобы я немедленно предоставила им оригинал своего аттестата, если еще хочу там учиться.

Хотя я хотела учиться школе номер один, скидывать колледж со счетов не стоило. Во-первых, он предоставлял возможность жить в общежитии практически бесплатно. Во-вторых, там работала и жила моя мама. В-третьих, там платили маленькую, но всё же стипендию. В-четвертых, я неплохо знала его учебную программу – сердобольные преподаватели разрешали мне сидеть на своих лекциях, пока мама была занята своими делами. Так что с учебой больших проблем возникнуть не должно.

На двух стульях не усидишь, за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь, но я попытаюсь. Директор педагогического колледжа Кирилл Алексеевич не чужой мне человек и вполне разумный. Поэтому я хочу с ним договориться разрешить мне учиться параллельно там и там. Нужно убедить его, что я нужный колледжу человек – буду достойно отстаивать честь учебного заведения на всевозможных конкурсах и соревнованиях, сделаю его популярным среди будущих абитуриентов. Может, я даже стану его лицом! Ха-ха, с нынешним фейсом мне вряд ли сделают подобное предложение, но… польза от меня определенна всё же будет.

Чтобы замаскировать свои брови и опухшие глаза, я купила по дороге кепку с козырьком. И к тому времени, как я добралась до пункта назначения, полностью обсохла, только на сарафане осталось несколько пятен.

Трехэтажное желто-белое здание педколледжа с колоннами расположилось неподалеку от городского парка. Перед длинным фасадом растут в два ряда высокие липы, в листве которых проглядывают желтые листья, как седина у пожилых людей.

Видно, что стены здания недавно покрасили, а на ступенях входной лестницы бюджет закончился – сколы плитки неровно замазаны раствором цемента.

Выпрямив спину и прижав к уху телефон, я уверенно и стремительно прохожу мимо стендов с информацией для абитуриентов на крыльце и ныряю в мрачное и холодное фойе педколледжа.

Охранник бросает на меня равнодушный взгляд и тут же переключает свое внимание на экран своего мобильника.

-Я внутри, уже захожу, - говорю я громко своему невидимому и несуществующему собеседнику по телефону и затем уже охраннику: - Добрый день. Кирилл Алексеевич у себя? Он обещал быть в это время.

-У себя, - лениво тянет охранник. – А ты по какому делу?

-По делу, - бросаю с самым высокомерным видом, будто даже миллисекунда, отнятая у меня напрасно, считается самым страшным преступлением.

Не говоря больше ничего, я пересекаю каменный пол и захожу в директорскую, слева от которой и восседает охранник, не встретив в его лице никакого сопротивления.

Заходя в кабинет, я постаралась придать лицу добродушное и слегка смущенное выражение.

-Кирилл Алексеевич, это я, - после короткого приветствия говорю мужчине в кабинете, который замер между окном и столом со стопкой документов в руках. – Вы меня помните?

На лице Кирилла Алексеевича недоумение. Глупейший вопрос. Человек из года в год выпускает из колледжа сотни студентов, разве всех возможно удержать в памяти?

-Моя мама работает здесь, - напоминаю все тем же застенчивым негромким голосом, - музыку преподает, Клара Матвеевна.

При упоминании имени мамы лицо директора вдруг мрачнеет.

-Она связалась с тобой? Ты знаешь, где она? – спрашивает он быстро. Стопка листов оказывается на столе, а сам он делает ко мне несколько шагов навстречу.

Обычно на лето мама уезжала на море подрабатывать в ресторанах пением или игрой на пианино – живая музыка, признак высшего качества, под который и цены на еду держать высокими не стыдно. В этом году она тоже не стала себе изменять – свинтила сразу после начала отпуска. Но, судя по настроению директора, в этот раз что-то пошло не так

Спрашиваю осторожно:

-С ней что-то случилось?

-Случилось! Она тебе рассказала, что украла новые музыкальные инструменты из колледжа на несколько миллионов и вместе со студентами отправилась гастролировать по стране?

...

До этого момента мне казалось, что жизнь у меня настолько бабахнутая, что меня уже ничем не удивишь, но мама… мама… А-а-а! Как же можно так?! Мало того, что она ни капли не помогает, так еще и портит мне жизнь при любой возможности!

Можно, конечно, уточнить, не шутка ли это, но я знаю, что бывший преподаватель физической культуры всегда серьезен и честен с людьми. Редкий вымирающий мужской экземпляр гомо сапиенс.

Я отрицательно замотала головой:

-Впервые такое слышу. Как это могло случиться?

Кирилл Алексеевич набирает воздуха в грудь и начинает рассказывать как. Какой всё-таки порядочный человек, безо всякого мата обрисовал ситуацию.

Итак, моя мама, педагог первой категории, выиграла для колледжа грант на покупку современных музыкальных инструментов и нужной им аппаратуры.

-Играть на них она разрешала только участникам своей музыкальной группы, - уточняет директор. – А когда началось лето, точнее после сессии, она совершенно безответственно, никого не предупредив, отправилась с детьми с гастролями по стране!

-Ничего себе, - только и смогла выдавить из себя. – Она ничего мне не сказала. До сих пор!

-Родители студентов в бешенстве, - продолжил меж тем Кирилл Алексеевич. – Лето на исходе, а от детей ни слуху ни духу. Между прочим, среди них есть несовершеннолетние.

-Кто, несовершеннолетние?