Школа: время притворяться

8.1.

Не дожидаясь ответа на свои странные угрозы, я ухожу к воротам школы.

Через них идут все ученики, а дальше поток разделяется на три части.

В главное здание – бывший особняк шли те, кто учился здесь с первого по четвертый класс. Правое крыло – уже современная часть, словно выстроенная из гигантских детских кубиков, принадлежала ученикам 5–8 классов. Мой путь лежал в левое крыло.

Из колонок, стоящих на тумбах по разные стороны от главного крыльца, лились отрывки из самых разных композиции. Привычные школьные мелодии сменялись хардроком, которые потом перетекал в легкомысленные латинские мотивы, так что предугадать, что будет дальше, было невозможно.

На гигантских ходулях расхаживали аниматоры. Один выдувал облака мыльных пузырей, третий кидал в тянущиеся к нему руки мандарины, третий давал пять гигантской перчаткой-пятюней.

На большом полотне экрана, который закрыл почти полностью второй этаж, крутились кадры из жизни школы. Я не особо присматривалась к нему и совершенно случайно краем глаза заметила свой оранжевый сарафан. Меня записали на видео, когда я радостно поливала Гора водичкой из шланга. Надо же, а я и думать забыла про этот момент.

Кстати, нас и сейчас снимали два оператора на профессиональные камеры. Многие сами подбегали и позировали им: одни или в компании друзей. Я тоже подошла и помахала рукой. И одновременно широко зевнула, чем вызвала улыбку оператора.

Все, кроме первоклашек и будущих выпускников, разбредались по своим классам, где и должны смотреть на экране трансляцию торжественной линейки, на которой обещали выступление эстрадных певцов и стендаперов чуть ли не звездной величины.

Из окон коридора виден внутренний двор, где будет проходить само мероприятия. Рабочие носят туда-сюда оборудование, прикручивают последние украшения, а будущие выпускники помогают членам своих семей занять свои места. Я никого из них не знаю, но отмечаю про себя, что надо бы с ними познакомиться.

Мой класс находится в кабинете биологии. Замерев на миг на пороге, я открываю дверь и вхожу внутрь.

-Всем привет! С новым годом! – говорю с улыбкой, остановившись у доски.

В ответ – тягостное, нехорошее молчание. На меня смотрят и ничего не говорят в ответ. Большая часть моих одноклассников сидит на широких подоконниках, остальные – за партами. На последней парте в самом дальнем углу замечаю Доку со Светой. Заметив, что я на них смотрю, они поспешно отводят глаза. Королевская кобра, она же Купава Муратова, в окружении подружек сидит на подоконнике. На вид – сама невинность, грустные голубые глаза, как у Натальи Водяновой, бледная кожа, отдельные светлые кудряшки окаймляют худенькое лицо.

-С новым годом – в смысле, новым учебным годом, - объясняю я и подхожу к первой парте. – Здесь свободно? Я сяду.

-Здесь занято.

Голос Купавы звучит негромко, но перекрывает весь шум-гам, доносящийся с улицы и с коридора.

-Да? – смотрю на пустую парту и стул, где нет никаких вещей. – И кто же здесь сидит?

-Я, - говорит Купава.

Переключаюсь на следующую пустую парту.

-Здесь занято, - снова говорит Купава.

-И кто же здесь сидит?

Купава показывает на одну из своих подружек.

Я перехожу от парты к парте – все они якобы заняты. Наконец до хожу до той, что стоит всех ближе к подоконнику, где сидит Купава со свитой.

-И кто же здесь сидит? – спрашиваю после того, как мне сообщают, что и это место занято.

-Рина.

Услышав имя, я сажусь за парту.

-Эй, ты оглохла? Это место занято! – окрик неприятный и громкий, таким голосом обычно скотину гонят с чужого огорода

-Нет, я как раз хорошо слышала минуту назад, что ты сидишь там, - показываю в сторону одной из парт в центре.

-Я передумала, - Рина спрыгивает с подоконника и толкает меня в плечо. – Я сижу здесь, вставай.

-Значит, ты туда точно не сядешь? – киваю в сторону ее бывшей парты.

Рина мнется, смотрит на Купаву. Скажешь – да, автоматически признаешь, что на это место я могу сесть. Скажешь – нет, и место, где я сижу, будет считаться свободным. Именно для этого я и спрашивала имена тех, кто должен сидеть за той или иной партой.

-Не твое дело. Как до тебя не дойдет – в нашем классе для тебя места нет!

Купава подходит ко мне, и меня обступают ее подружки.

Ой-ой, боюсь-боюсь, как страшно.

Хотя нет, подождите, я же обещала Тимоше быть бессловесной овцой. Вижу в углу камеру слежения. Мне должно быть страшно. Горблюсь, опускаю голову и всё же говорю:

-Вообще-то, это не вы решаете, есть здесь для меня место или нет. Вы такие же обычные школьники, как и я.

-Кому сказали, вали отсюда, - шипит Рина и толкает меня в плечо. Купава повторяет ее движение, как будто тоже меня толкнуть.

Удар слабака, но я взмахиваю рукой и вместе со стулом падаю на пол.

По дороге ударяюсь головой о другой стул из соседнего ряда – а вот это действительно больно.

Вскрикиваю.

Падаю.

Жуткий грохот.

Несколько человек смеются надо мной.

Закрываю лицо руками, скрючиваюсь на полу.

Вставать неохота. Уронили – пусть сами и поднимают.

Надо мной начинается суета:

-Тебе больно? Сильно больно? Можешь встать?

Несколько рук поднимают меня и усаживают обратно на стул за парту. Никто уже не возникает, что там меня сидеть не должно.

-Всем доброе утро! – жизнерадостно здоровается с нами Маргарита Сергеевна, входя в класс. – Как у вас настроение? Что у вас случилось?

Народ тут же рассаживается по своим местам, делая вид, что последний вопрос не к нему.

Я прикрываю лицо рукой и волосами, изображая глубокую задумчивость.

Классная садится за свой стол, возится с ноутбуком, вспоминая, как переключится на трансляцию торжественной линейки. А там уже действо началось – круг почета проходят первоклассники, как маскировкой, прикрытые пышными цветами.

В голове всплывает мое самое первое сентября в этой школе. Мама тогда встретила очередного хахаля всей ее жизни, даже в документы меня вписала под его фамилией, хотя официально он меня никак не оформлял. Бухнула кучу денег на мою одежду, причандалы-канцтовары, на голове накрутила мне из бантов и моих длинных волос что-то невероятное, и так хорошо проехалась по ушам классной руководительницы, что та меня выбрала звенеть в первый звонок. Причем сообщила мне об этом в самый последний момент, и я совершенно не понимала, как заставить звучать холодную тяжелую махину, которую мне сунули в руку перед тем, как поднять в воздух на плечо незнакомого парня. Зато эта ситуация привлекла ко мне внимания всей параллели, и вскоре среди моих друзей появилась Купава Муратова. Кстати, она тоже давала звонок, но только не первый, а последний, в конце мая, когда я уже не училась здесь.