Школа: время притворяться

8.3

В кабинет вошли двое парней, один – в синем костюме, другой – в темно-красном. Разумеется, первым делом я уставилась на темно-красный костюм, потому что последние дни и ночи провела вместе с ним.

Из-за указанного роста и пропорций фигуры я переживала, что Тимоша стал совсем тощий и одежда будет висеть на нем как на пугале в огороде, но в этом плане страхи оказались напрасными. Пиджак с жилеткой сели идеально – парень передо мной хоть и был тонким и высоким, но держал спину прямо, плечи – развернутыми, а подбородок – приподнятым. Прямо как модель на обложке модного журнала или актер из сериала про богатых наследников.

А вот брюки… Я опустила глаза вниз и сжала кулаки. Они были слишком короткие! Изящные голые лодыжки выглядели беззащитными, их даже короткие носки не закрывали. Впрочем, у их хозяина был такой вид, как будто так и задумывалось.

Рассмотрев костюм, я переключилась на самого Тимошу. Мы расстались с ним пять лет назад, когда он едва дотягивал до моего плеча, а сейчас вымахал будь здоров. Правда, мышцами обрасти не успел, из-за чего выглядел худощавым. Кожа его так и не загорела, осталась благородно белой. Зеленые глаза с разрезом, делающим его похожим на кошака, теперь казались меньше, но все равно большими. Темные волосы он зализал набок, только тонкая прядь падала на широкий бледный лоб.

Я бы и дальше рассматривала его, находя сходства и различия с ним прошлым, но тут его загородил Гор в темно-синем костюме. Мрачный и сосредоточенный вид делал его похожим на охранника при богатом мажоре. Кстати, его рост был меньше, чем у Тимоши и телосложение более массивное.

Я и Гор посмотрели друг на друга одновременно, затем он отвел глаза и заявил, что привел Тимошу по указанию их классного руководителя и учителя информатики, который вычислил, что это Тимоша вставил кусок видеозаписи с камер наблюдения.

-Я и не собирался скрывать, - заявил Тимоша с невыносимо высокомерным видом, – в отличии от вас. Если бы я не сделал вброс видео, все сделали бы вид, что ничего не произошло.

Я тут же выступила вперед:

-А ничего такого и не произошло. Девочки просто шутили.

Тимоша бросил на меня презрительный взгляд:

-Если ты искренне так думаешь, то у тебя нет мозгов.

-Горностаев! – одернула его Елизавета Николаевна. – Следи за своим языком! Чтобы поступить сюда, все ученики здесь прошли серьезные испытания, у всех есть мозги.

-Значит, она использует их очень глупо, - парировал Тимоша. – Придется самому проследить, чтобы ей никто не навредил.

Повернувшись ко мне, он добавил:

-С этого дня ты должна быть всегда рядом со мной.

Все уставились на него с недоумением. Я тоже.

-Всегда-всегда? – уточнила на всякий случай.

-В школе, когда уроков нет, - уточнил, подумав, Тимоша.

-В этом нет никакой необходимости, мне никто не хочет навредить, да, девочки?

И я посмотрела на Купаву и Рину. Те в ответ отправили мне взгляды голодных анаконд, но быстро сделали лицо попроще.

-Больно надо, - проворчала Рина. – Как будто у нас дел нет поинтереснее.

-И чтобы другим неповадно было, они должны быть наказаны, - продолжил Тимоша, кивая на двух подружек. – Факт остается факт – они причинили человеку вред.

-Они уже извинились, - примиряюще сказала я как можно более дружелюбным тоном. Тяжело быть безответной овцой.

-Этого мало!

-Может, я сама решу, что с вами делать? – прервала спор Елизавета Николаевна

Ее голос не предвещал ничего хорошего, и мы послушно замолчали.

-Муратова и Идрисова, этот месяц вы будете ходить на консультацию к психологу каждый день искоренять в себе агрессию.

-Но Елизавета Николаевна, у нас занятия!.. – возмутилась Рина.

-Два месяца.

-Каждый день – значит каждый день, - Купава дернула подругу за руку, чтобы та замолчала раньше, прежде чем им начислят годовой абонемент промывания мозгов.

-Разумеется, выходные не в счет. Даже психологам нужен отдых.

-И все? – вылез Тимоша.

-Разумеется, нет, - Елизавета Николаевна повернулась к нему. – Все свободны, а ты, Горностаев, останься.

-Зачем?

-Конечно, чтобы обсудить твое наказание за взлом системы безопасности.

-Вы решили сделать меня козлом отпущения? – возмутился тот.

-Или ты хочешь, чтобы я вызвала твоих родителей? – Елизавета Николаевна сделала жест, мол, идите уже, и мы послушно потрусили на выход.

-Я законно эмансипирован, мне родители ни к чему…

Эта фраза была последней, которую я услышала, перед тем как закрыть дверь – выходила последней. Она же заставила меня споткнуться на ровном месте и обернуться назад.

-Вы что-то забыли? – спросила меня секретарь, которая сидела в приемной, посреди которой я и застыла столбом.

Я задумчиво почесала голову:

-Нет, наверное. Просто хотела подождать этого… Горностаева, - я чуть не ляпнула имя Тимоши, но в последний момент спохватилась, что при мне никто не произносил его имя, только фамилию.

-Ты его знаешь? – быстро спросил меня Гор.

Я покачала головой.

-Горностаев? – подхватила секретарша, быстро набирая что-то на клавиатуре. – А вы его и не должны знать. Он приехал к нам издалека. Его Елизавета Николаевна переманила сюда после международного форума, где они познакомились. Он с чудинкой, но очень здорово разбирается в компьютерах.

-Получается, он твой конкурент, - сказала я тихо, подойдя к Гору.

-Одноклассник, - поправил он меня.

А я продолжила:

-Но ты не бойся, в моем сердце ты у меня вне всякой конкуренции.

Лицо Гора сразу скисло, и он быстро выскочил в коридор от меня подальше.

-Я его видела раньше, - сказала вдруг Купава.

Сердце тревожно застучало. Не то чтобы мы собирались с Тимошей скрывать наше прошлое любой ценой, но вот так сразу вспомнить его спустя почти десять лет – это что-то невероятное!