Школа "Хизер Блоссом" книга первая

Глава четвертая. Лабиринты власти

∙•☽●═════════════════════════☽✪☾═════════════════════════●☾•∙

О появлении истинного гения в этом мире можно узнать,

когда все дураки объединяются против него.

Ральф Уолдо Эмерсон

✧☽◯☾✧То же время✧☽◯☾✧Кладбище Гласневин✧☽◯☾✧

По каменной дорожке Гласне́вина, не торопясь, прогуливались двое мужчин. Сторонний наблюдатель не сразу мог бы понять, знакомы ли эти двое между собой и ведут ли они беседу? Мужчины то сходились вплотную и перебрасывались парой фраз, то один намного обгонял другого, и второй не спешил нагнать собеседника.

Тот, кто шел впереди, был очень высок и строен. Светлые волосы оттенком граничили с сединой и спускались немного ниже плеч. Одежда его казалась неброской, но это была та простота и элегантность, которая и выдает посвященным истинную стоимость вещей. Двигался мужчина размеренно и вальяжно, поглядывал вокруг лирично и созерцательно и явно наслаждался предосенней прохладой утра. Это был глава Ордена магистр Рена́р.

Второй мужчина был темноволос, но когда лучи солнца падали на его короткую офисную шевелюру, она бликовала медным цветом. Мужчина был пониже и заметно полнее собеседника, при себе имел портфель, который цепко держал обеими руками. В отличие от спутника, одетого в длинное осеннее пальто, толстяк был только в деловом костюме, словно приехал к месту встречи в автомобиле и не рассчитывал далеко идти пешком.

Миновав Ботанический сад под ажурным куполом, мужчины свернули в сторону и пошли по узкой аллее. Вокруг высились покосившиеся старинные кельтские кресты и обломки каменной кладки, напоминавшие разрушенный временем замок. Магистр задумчиво остановился у одной из могил, и у толстяка не осталось выбора, кроме как приблизиться. Сделал он это неохотно, выставив вперед портфель, словно защищаясь. Ренар показал пальцем на истертые буквы на надгробии:

— Взгляните, говорящая надпись, не так ли?

Второй мужчина послушно наклонился, разбирая сбитые временем буквы.

— Счастливый, потому что не долг? И что из этого?

Магистр снисходительно взглянул на собеседника.

— Это латынь, Кве́нтин. Не quia, а qui. Счастлив тот, кто ничего не должен. Это про вас.

«Есть что-то в этих французах… — подумал толстяк. — Вечная насмешка. Ненавижу! А что делать?»

Ренар с интересом посмотрел на портфель, которым Квентин загородился от него.

— Как долго вы… ваша организация намерена меня… требовать у меня деньги? — нервно поинтересовался толстяк и зябко поежился.

Магистр задумчиво поиграл тростью. Отвернувшись от собеседника, он с подчеркнутым интересом любовался пейзажем.

— Ну разве мы требуем? — пробормотал он. — Мы только просим.

— Как долго? — толстяк немного возвысил голос.

— До той поры, пока они у вас будут, — с легким смешком ответил Ренар.

У толстяка явственно побагровела шея, но он сдержался.

— Я могу получить те… документы?

— Которые компрометируют вас? — подчеркнуто деловито уточнил магистр.

— Тише, умоляю! — прошипел толстяк.

Ренар погладил орнамент кельтского креста.

— Местные жители немногословны. Вы слышали, что говорят про тис, Квентин? Про тис, которым засажены многие кладбища? Дерево смерти и бессмертия.

Квентин невнятно замычал, но Ренар решил принять это как одобрение к продолжению темы.

— Про него говорят, что корни его нанизывают на себя головы мертвецов. Это удерживает их в земле. Так же и ваши тайны. Пока вы спонсируете нашу маленькую организацию, мы не даем документам ход.

— Я желаю получить их, фотографии, переписку — все.

Магистр с интересом посмотрел на собеседника, словно не веря, что это его давний знакомый.

— Желать вы имеете право. А вот получить… Впрочем, если вы найдете компромат…

Толстяк дернулся.

— … то есть, аналогичные документы на кого-то еще, то… мы сможем обменяться.

— Согласен, — отрывисто произнес Квентин.

Для Ренара это оказалось приятной неожиданностью.

— Даже так? И много?

— Достаточно. И меня оставят в покое? Навсегда?

Квентин извлек платок и промокнул лоб. Напряженный разговор мучил его настолько, насколько его собеседника развлекал. Ничего не ответив, француз развернулся и зашагал по тропинке дальше. Подскочив на месте, Квентин бросился за ним, равно боясь и продолжения разговора и смены темы.

— Я вижу, что вы заинтересовались моим предложением. Я могу быть вам полезен и… я хочу свободу.

Француз капризно пошевелил губами и решил картинно обидеться:

— Неужели вы чувствуете себя в плену?

— Скорее в рабстве, — буркнул Квентин.

— Отчего же вы вините в этом меня? Я не нарушал законов своего мира.

— Вы меня шантажируете… это противозаконно, — сопротивлялся толстяк.