Школа "Хизер Блоссом" книга первая

Глава пятнадцатая. Друзья из разных миров

∙•☽●═════════════════════════☽✪☾═════════════════════════●☾•∙

Симпатия создаёт дружбу.

Аксель Густафсон Оксеншерна

✧☽◯☾✧То же время✧☽◯☾✧Библиотека✧☽◯☾✧

Дейдра Грайне вошла в огромную библиотеку, слегка запнувшись на пороге, некоторое время постояла у входа и, наконец, решилась пройти. Как и в первый раз, когда она пришла сюда, помещение подавило ее величиной. Немного побродив между стеллажей, она нашла нужную книгу и присела неподалеку от знакомой пары однокурсников. Посматривала в их сторону Дейдра Грайне опасливо и доверчиво, точно лесной зверь, которому страшно, но голод все равно гонит к человеческому жилью.

Дейдра Грайне не любила одиночество, но обычно у нее не было выбора. В их шумной и суматошной семье все были предоставлены сами себе. «Цветы растут, и дети вырастут» — эти слова могли бы стать девизом семьи Финдли.

Все ежедневные разговоры родственников — дядюшек, тетушек, бабушек и дедушек — крутились в основном вокруг двух животрепещущих тем — где взять денег на оплату счетов и что сегодня есть? Дейдра Грайне не приносила в дом ни денег, ни еды, поэтому права голоса не имела.

Бесконечно листая свою единственную книгу — растрепанную фамильную реликвию — сборник европейских сказок, она раз за разом возвращалась к одной и той же. «Гензель и Гретель» — история детей, которых голодные родители бросили в лесу. Болезненная фантазия рисовала ужасающие картины — ее продают в бродячий цирк, как впадающую в бесконтрольный транс юродивую или отдают замуж за старика просто за еду.

Даже то, что Дейдра Грайне унаследовала от дальнего предка дар спонтанного ясновидения, не добавило к ней внимания. Она не пророчествовала про деньги или возможности заработка, а значит, была бесполезна. Родичи замечали только провалы в памяти и многочасовую слабость после. Одно время за ней записывали, но позже забросили это — слишком все было туманно и ни слова про деньги.

Куда больше внимания получал отец — одержимый сложными проектами заработка и вкладов. Дейдра Грайне уныло наблюдала, как все они рушились, заканчиваясь глобальным фиаско, но глава семьи каждый раз воодушевлялся, как ребенок.

По сравнению с отцом мать могла считаться серьезным человеком, она могла из ничего создать и ужин, и ритуал. Нежно влюбленная в кельтские сказания, она назвала единственную дочь именами двух обожаемых героинь, ни на миг не задумываясь, какое это произведет впечатление. Когда Дебора Баркли назвала Дейдру Грайне «Ходячим проклятием», та не удивилась и не обиделась. Действительно, лучше и не скажешь.

То, что она будет учиться в «Хизер Блоссом», было ясно с детства. Там учились и родители, и тети с дядями, и бабушки-дедушки с обеих сторон. На шотландскую школу не было денег, а Бретань и Сибирь казались Дейдре Грайне невозможно-сказочными и далекими мирами. [Имеются в виду бретонская школа «Ла Ситадель» и русская «Березань». Прим. автора]

То, что ирландская школа — опасное место, в ее доме не особо упоминали. «Главное — это соблюдать правила, не выходить из комнаты по ночам, и все будет хорошо», — эти слова, почти слово в слово повторяли все родичи. Важнее было то, что там все было бесплатно: одежда, книги и четырехразовое питание.

О дружбе и тем более налаживании связей Дейдра Грайне не задумывалась, подспудно избегая любых планов. Она с рождения полностью уверилась, что судьба все равно сильнее и все решит за нее.

Виконт Драммонд слегка потянулся — тело, уставшее от часового сидения за книгой, требовало движения, потом вполголоса обратился к сидящей напротив Олвен:

— Я догадывался, что увижу тебя в этой школе, но… до последнего не хотел верить. Ты как?

Олвен подняла голову и попыталась улыбнуться, но тут же отвернулась в сторону — глаза предательски заблестели. Дейдра Грайне тут же стремительно отвела взгляд, до этого она нет-нет да и посматривала в сторону загадочных однокурсников.

«Я не подслушиваю, — повторяла она про себя. — Я просто сижу неподалеку, а они просто разговаривают. Встать и уйти будет еще невежливее, они подумают, что мне неприятно».

Олвен слегка понизила голос:

— Эти люди из Магистериума… Пришли ночью, будто им было важно всех разбудить, — она нервно побарабанила пальцами по столу. — Мама так плакала — на другом этаже слышно было, меня слуги спрятали. Уж не знаю, что подумали.

Олвен плотно сжала губы, но все же закончила:

— Я только утром узнала, что все. Что увели их. Обоих.

Грэм глубоко вздохнул и бросил в сторону Дейдры Грайне сумрачный взгляд. Она снова подчеркнуто внимательно уткнулась в книгу.

— Мама в Шотландии, у тетки и, наверно… работает с вулгарами, к нашим не берут. Дом, счета… все арестовано.

Грэм слегка взъерошил гладко зачесанные в длинный хвост волосы и глухо закончил:

— Извини, но я только с тобой могу об этом разговаривать.

— Все в порядке, — быстро сказала Олвен. — Не с Райли же.

Грэм положил ладонь на ее пальцы.

— Директорские любимицы тебя не достают? Скажи?

Олвен покачала головой.

— А тебя? — Грэм возвысил голос.

Дейдра Грайне даже не сразу поняла, что обращаются к ней. Она бросила смущенный взгляд на однокурсников.

— Нет, благодарю, — почти шепотом ответила она, чувствуя, что краснеет.

Грэм поднялся и медленно подошел. Дейдра Грайне ощутила слабое шевеление в волосах и вскочила. Грэм стоял в шаге от нее и протягивал руку.

— Ты ленту почти потеряла, возьми.

Он вложил шелковый лоскут в ее пальцы и так и замер напротив, грея ее ледяную ладонь. Дейдра Грайне улыбнулась:

— Они постоянно расплетаются…

Вдали мягко ударил колокол, приглашая на ужин. Грэм улыбнулся.

— Пойдем с нами, — негромко сказал он Дейдре Грайне. — Я счастлив сейчас отчего-то, будто во сне. Только что мне было невыносимо, и вот я вижу впереди надежду. Ты мой талисман.