Школа "Хизер Блоссом" книга первая

Глава пятьдесят четвертая. Попытка стать ближе

∙•☽●═════════════════════════☽✪☾═════════════════════════●☾•∙

Наслаждение общением — главный признак дружбы. Аристотель

✧☽◯☾✧Середина июля✧☽◯☾✧Помещения школы✧☽◯☾✧

Летние каникулы продолжались своим чередом. Если у старшекурсников предполагались какие-то интересные дела в Башнях Факультетов и Саду Ритуалов, то у второго курса, который пока не прошел посвящения и распределения по Факультетам, особо не было выбора, чем заняться.

У Лэнгдона прибавилось работы, и теперь Элинор удивляло, что шофер в школе только один. Студенты со второго по пятый курс, накопившие стипендию за учебный год, намеревались потратить всю ее разом и буквально выстраивались в очередь к темному фейри. Несмотря на учтивость ганконера, у Элли складывалось впечатление, что он готов к забастовке. Правда, такой наплыв работы случался у него только летом, а девять месяцев учебного года темный был предоставлен самому себе, но сейчас она ему искренне сочувствовала.

Из школы на летний период уехали единицы, а из тех, с кем Элинор общалась, вообще никто. Преподаватели же, так же как и студенты, привязанные на девять месяцев к поместью фейрийской магией, разделились. В школе «Хизер Блоссом» остались только Катриона, Каландра и Джулиан. Остальные выбрали отдых за пределами особняка. Мистрис Бейли и мистрис ФитцУолтер уже покинули школу до последнего дня августа. Директор планировал уехать сразу после соревнования.

При любом напоминании о трех загадочных школах при преподавателях вокруг них моментально повисала аура нервозности и напряжения. Элли уже понимала, что термин «праздник» используется только для вида и что для опальной школы это — очередная повинность. Элли только оставалось надеяться, что директор прибудет назад хотя бы к Ламмасу, чтобы провести последний для ее курса теоретический урок ритуальной магии.

Раньше Элли не могла и подумать, что когда-либо будет так ждать начала нового учебного года. С душевным подъемом, с радостным предвкушением главного в жизни приключения. С осознанием, что иной мир, сказочный и одновременно единственно реальный, действительно впустил ее к себе.

Пока она не предполагала, на какой Факультет попадет, просто не представляла, чем они отличаются, и знала только названия. Многие однокурсники грезили каким-то конкретным, и Элли им даже немного завидовала.

«Интересно, можно просто попроситься, куда хочешь?» — иногда размышляла она.

Но как можно выбрать, если даже не представляешь, чего на самом деле желает твое сердце?

Ее поразило, насколько естественно и почти без ажиотажа студенты приняли ее открывшуюся сущность темной фейри-полукровки и такие внезапные перемены в Грэме Драммонде. Ученики «Хизер Блоссом» разительно отличались от привычных ей подростков человеческого мира, который она уже привыкла называть обычным — вулгарским. Потомственные ведьмы, с рождения воспитывающиеся со знанием о существовании мира бессмертных, отнеслись к двум полуфейри со спокойным уважительным вниманием и… на этом все. Ни зависти, ни навязчивого стремления к дружбе Элли на себе не ощутила.

Тем временем старый особняк, и без того роскошный и прекрасный, ненавязчиво украшали, вытаскивая из запасников все новые произведения искусства — статуи, картины, напольные вазы, резную мебель и ковры. Скорее всего, это делали фейри по ночам, потому что днем все казалось неизменным, а по утрам Элли нет-нет да и замечала какие-то незначительные изменения в коридорах или в парке.

Клуракан Флинн и несколько его странных подчиненных, которые обычно сидели все время у себя, стирая и отглаживая одежду, теперь тоже часто встречались на верхних этажах замка и, как подозревали некоторые, шили преподавательницам и старшекурсницам новые наряды.

Стадион для соревнований оформили огромными полотнищами ткани, знаменами и флагами в цветах школы — золотисто-коричневом и темном терракотовом. Элли иногда видела, как снуют на Ристалище даже днем многочисленные темные, наводя магию и красоту. Сердца и души бессмертных и людей, слившиеся воедино, наполнялись безграничным, восторженным азартом — не дать Бретани увезти очередной кубок Миракля к себе.

Погружаясь в новые события и надежды на будущее, Элли постепенно отходила от событий конца весны. Какой бы жуткой ни была для Элли история с Вуалью Фейри, она сблизила ее с Грэмом, вот только рассказывать что-то об их общем прошлом юноша отказывался наотрез.

— Мне тяжело называть тебя Элинор, — признался он в один из вечеров, когда ей удалось остаться с ним наедине. — Для меня тебя зовут иначе.

— Как? — с жадной надеждой спросила Элли, мечтая узнать хоть что-то о себе прежней и, как ей казалось, настоящей.

Грэм только отрицательно качнул тогда головой и, по обыкновению, ушел без объяснений и прощаний. Было ли это частью проклятия, магии Светлейшего Короля или собственной волей юноши, Элли не могла понять. Но теперь она иногда проводила время с ним, Олвен и Дейдрой Грайне, гуляя по парку или сидя за столом в библиотеке. Компании Агнесс и Брианны молодой человек отчего-то избегал, и они тоже не стремились к общению с ним. Элли было немного обидно, что подруги не разделяют ее восторга по поводу самого таинственного однокурсника, считая его скорее ледяным и высокомерным, чем загадочным и романтичным. Возможно, сам юноша намеренно уводил ее от подруг. Как бы подозрительно это ни выглядело, Элли была искренне счастлива даже от его столь редкого и очень непостоянного внимания.