Школа.Питер.Любовь

Глава 3 (часть 2)

Она скрылась в прихожей, а потом послышался хлопок входной двери, и я осталась в квартире одна, решая, в чем буду смотреться более убедительно перед классом.

Юбка? В ней слишком холодно, да и в ней я ощущаю себя… не собой. Как-то слишком красиво и празднично. Или будто хочу соблазнить? А должна выглядеть более уверенно и собранно и, чтобы одежда удобно облегала, но не смущала никого.

Я откинула юбку на кровать и вздохнула. Да, я предоставляла, если буду разговаривать с одноклассниками в правильной одежде, то меня хотя бы выслушают, а может и прислушаются. А, если буду вот так крутиться в этих колготках и юбке, то… Тот же Фролов опять отпустить какую-нибудь шуточку. И почему я снова думаю про него? Должна же переживать о том, как стану убеждать весь класс поехать в поход, который никому не нужен.

Всплеснув руками, я уселась на кровать и бросила взгляд на черные широкие брюки. Подумала о зеленом свитере, который оттенял цвет глаз, но тут же отбросила эту мысль, подошла к шкафу и достала черный лонгслив, а поверх накинула джинсовую рубашку, слегка потертая и с закатанными в два раза рукавами она выглядело классно. И я в ней тоже, вроде бы не слишком стараюсь смотреться красиво, но все равно в зеркале отражение кажется крутым. Прядь волос выбилась из хвоста, но я оставила ее, как есть, решила, что подкрашу ресницы и пройдусь по губам блеском. Пусть Фролов кусает локти, что не ему досталась такая красота. Тьфу ты, опять этот Фролов в голове.

Хотя не думать о нем, я не могла. А вдруг он не станет слушать, уйдет, и весь класс потянется за ним? Или опять рассмеётся? Тогда меня точно ни что не спасет, ни хороший вид, ни блеск для губ. Лучше бы просто промолчал, тогда и остальные бы послушали. А еще Колосовская и Кравцов, которые тоже запросто могли сорвать мой план.

У меня вырвался стон, но я собралась и еще раз прокрутила в голове слова, которые собиралась сказать. Главное – не растеряться и не сбиться, буду смотреть на Ксюшу, она в таких делах всегда серьезная, что придает мне сил.

Кивнув отражению в зеркале, я бросила в рюкзак блокнот с речью, которую набросала вчера перед сном. Туда же отправились наушники и две ручки. Закрыв молнию, я сделала глубокий вдох, выдох и вышла из комнаты. Сегодня был тот самый день, когда я должна была попытаться сделать хоть что-то, чтобы мои мечты начинали исполняться.

Я такая одухотворенная пришла в школу, что даже не заметила, как с течением дня нервное напряжение возрастало, а вдохновение просто испарялось. Слова, что так прекрасно, казалось, звучали утром, сейчас я повторяла, как кашу из междометий. Весь день я пыталась решить, что, может быть, будет лучше поговорить на большой перемене или перед каким-то уроком. Из-за этого на алгебре я опять машинально списывала с доски решение, думая обо всём, кроме контрольной. На обществознании я промолчала в ответ на вопрос учителя, который недовольно покачал головой. Хорошо, хоть оценку не поставил, но точно в своей тетрадочке заклеймил меня минусом.

«Еще два таких минуса, и будет красоваться двойка в журнале — любил запугивать он».

Александр Викторович, как и все, считал, что его урок самый главный. Ведь ученики часто выбирали предмет для сдачи Егэ, поэтому так строго нас спрашивал.

К обеду я так разнервничалась, что ничего не съела, кроме долек огурца, порезанных а-ля салат из овощей. Ну, а к концу последнего урока, я чувствовала себя натянутой струной, дотронься – и взорвусь. Сердце пропустило удар, а потом застучало в горле и висках, когда прозвенел звонок, и я встала из-за парты.

Ноги дрожали, как перед контрольной, к которой я не готовилась. Но все же я повернулась к классу и, пока никто не убежал погромче произнесла:

— Ребят… Подождите минутку. Я хочу вам кое-что сказать.

Ксю подошла к двери, чтобы задержать ребят, если что. Но все замерли и развернулись на мой голос. Тут же кто-то плюхнулся обратно за парту, кто-то продолжил собирать учебники, но готов был слушать, кто-то нетерпеливо стучал ногой по полу, собираясь в любую минуту сорваться и убежать домой. Даня Фролов, закидывая рюкзак на плечо, но присел на край стола после моих слов и пожал плечами в ответ на немой вопрос своего соседа по парте.

Я поймала его взгляд, но он не отвел свой и не рассмеялся, а просто внимательно смотрел на меня и ждал, что я скажу. Это вселило капельку надежды.

— Я… — я побольше набрала воздуха в легкие. — Я хотела поговорить про наш класс. Мы все учимся вместе, проводим по несколько часов в одном помещении, но каждый будто сам по себе. И… я подумала все равно же нам надо как-то притираться друг к другу. У нас тут полно хороших ребят. Так что, если мы подружимся, сможем поехать в поход, а потом и выпускной нам разрешат.

Кто-то усмехнулся. Я чуть помолчала, а потом попробовала еще раз.

— Если постараться, мы же можем общаться нормально, дружно… Не устраивать разборки на уроках, не оставлять после себя в классах погром… Можем же? Не обязательно показывать, что ты крутой такими способами агрессивными. Наоборот, мы можем показать, что выросли и стали осознаннее и ответственнее, как от нас и требуют. А тогда и на поход директор согласиться, да и выпускной больше не будет под вопросом?

Несколько человек переглянулись, кто-то пожал плечами. Егоров кинул Дане:

— А чё прикольно. Можно мячик погонять в лесу. Или Ваську в костёр кинуть…

— Захлопнись, — буркнула в ответ Василиса.