Школа.Питер.Любовь

Глава 4. Разбиты надежды

Я не знала, что делать. Злиться, плакать или просто вычеркнуть этот день из памяти. Или, как в том фильме - «Матрица времени», отмотать все назад и еще раз прожить его, но по-другому. Или все и сразу.

Мысленно я снова возвращалась в проход и смотрела на то, как Фролов флиртует со старшеклассницей. И чего она в нем нашла? Или было в нем что-то такое, что я не замечала? Не знаю.

Конечно, в классе были мальчики и посимпатичнее. Например, тот же Макс Кравцов. У него модная стрижка со шторами, всегда дорогие джинсы и худи, опять же рюкзак этот брендованный, но нет мне он совсем не нравился. А Фролов… Ну, а что Фролов?

У него обычная короткая стрижка, темно-русые волосы, которые после лета всегда выгорают, небрежная челка, часто торчащая во все стороны, а теперь эта дурацкая черная шапка, которая прикрывала только макушку. Правда глаза огромные и синие, иногда они немного светлее, но чаще будто одного цвета с небом. А еще длинные ресницы… Я поворачивалась в его сторону со своей первой парты, чтобы посмотреть незаметно на склоненную к тетради голову и тень от ресниц на щеках... и пропадала… Мне казалось, что пока никто не видит этого, ничего такого и нет.

В груди защемило, я понеслась по лестнице к Ксю, которая этажом ниже, в пролете, ждала меня, рассматривая что-то в телефоне. Я схватила ее за руку и потащила за собой на первый этаж. Сверху послышалось:

— Поль?

Но я лишь крепче схватилась за руку Ксюшу, мы проскакали последнюю лестницу и выскочили за дверь, почти бегом понеслись по коридору к туалетам. Мне хотелось быстрее скрыться и перевести дух, разобраться в своих чувствах и понять, почему я так разозлилась и запаниковала.

— Что случилось? Ты чего такая бешеная? — запыхавшись, еле поспевая за мной, спрашивала Ксю.

— Потом расскажу, — бросила я, продолжая тянуть соседку к укрытию, где мы могли избежать встречи с Фроловым. Хотя я и не думала, что он бросится за нами на первый этаж. Ему ведь только и нравилось меня злить и гадости всякие говорить. Зря я решилась ему написать и попросить о разговоре. Знала ведь, что что-то такое он и выкинет, но всё равно расстроилась.

Как только дверь за моей спиной захлопнулась, я прислонилась к ней и выдохнула.

— Обязательно так нестись нужно было? — Ксю тяжело дышала, упираясь руками в колени. — Пожар что ли? Что случилось?

Я зажала между зубами нижнюю губу, пытаясь справиться с эмоциями. Я тоже тяжело дышала, но больше от злости и обиды.

— Это Фролов? Что он опять наговорил? — вопросы у Ксю сыпались, как из рога изобилия.

— Ничего, — вздохнула я, стараясь отвечать ровно.

— Как это? — соседка по парте уже облокотилась на раковину, все еще тяжело дыша.

Я повернулась к зеркалу над раковиной, разглядывая себя: щеки розовые, глаза горят, из хвоста выбились пряди, вся такая внезапная и странная. Вот такую во мне видел Фролов. Видение – ужаснее некуда. Поэтому-то и издевался всегда, смеялся над моей эмоциональностью и говорил, что мне всегда больше всех нужно. А, если не мне, то кому?

— Мы не разговаривали, — я повернулась к Ксю, пора было всё ей разъяснить. — Он там стоял с Соколовой и мило ей улыбался. Наверняка, специально, чтобы я не думала, что меня ждёт с распростертыми объятиями.

— Ну… э…

Правильно даже ей нечего было на это сказать. Вот и мне. Я и правда надеялась, что смогу поговорить с Фроловым, а он потом поговорит с кем-то из парней или девочек, может хоть Василиса бы поддержала поездку, но…

— Слушай, там у старшеклассников допы в это время… Может она просто вышла и…

— Ты сама в это веришь? Это же Фро - лов… — произнесла я его ненавистную фамилию по буквам.

— Не понимаю я вас.

— В смысле?

— А, ладно. Проехали.

— Проехали… — повторила я за ней, только не знала, что теперь делать. — Всё бесполезно. Ну и ладно. И плевать на них на всех. Потом сами будут жалеть в конце одиннадцатого, что не хотели ехать.

— Может попробуем ещё раз поговорить с классной?

Ксю всё ещё тяжело дышала, но пыталась меня успокоить или подбодрить, только я с каждой минутой теряла надежду на поездку и на осуществление хоть одной своей детской мечты. Наверное, правда говорят, что в какой-то момент мечты так и остаются мечтами. Вот, как у меня сейчас.

— Да, ну. Все бесполезно, — обреченно махнула рукой я.

— Эх, была бы сейчас твоя Соня, она бы точно что-то придумала. А я… У меня нет этих её гениальных идей.

Ксюша прислонилась спиной к кафельной стене сбоку раковин и сложила руки на груди. Я не помню, чтобы видела ее хоть раз настолько расстроенной. Конечно, мы в основном обсуждали только прочитанные книги или уроки и Егэ, но все равно она всегда все превращала в шутку и загоралась оптимизмом. А тут…

— Ты что?

Я подошла к ней и положила руку на плечо, потом осторожно потянула ее на себя и обняла. Она в ответ тоже обняла меня одной рукой.

— Да, ладно тебе. Конечно, Сонька бы сейчас много чего придумала, но про Фролова ты правильно подсказала, только получилось всё, как обычно. Он придурок непроходимый. Всё забыли.