Школа.Питер.Любовь

Глава 4. (часть 2)

— Как думаешь, она еще не ушла? — спросила я тут же.

— Пошли скорее, может, ещё застанем её, — потянула меня Ксю, но я затормозила.

— Подожди, там Фролов и…

— Я сейчас выгляну и посмотрю, — воинственно сообщила она, и я улыбнулась ей от всей души. Как же здорово, что Ксю была рядом. Пусть мы и не подруги, но все равно её поддержка очень важна.

Чуть наклонив голову и тоже пытаясь выглянуть в приоткрытую дверь, я ждала, что скажет Ксю.

— Чисто, никого там нет. Пустой коридор, — выдала она свой вердикт. — Пошли.

Ксюша заправила за уши отросшие кудрявые пряди золотистой челки, которую она выстригла ради эксперимента летом, и эти локоны теперь обрамляли её лицо, раскрашенное капельками веснушек, и делали его милым и симпатичным. Я всегда считала, что рыжие – самые солнечные и добрые люди во всем мире. Вот и Ксю это доказывала.

Я вышла за ней в коридор и увидела, что он и правда пустой. Вокруг стояла тишина, только где-то вдалеке слышались голоса ребят, которые шумели в раздевалках, да грохот ведра уборщицы, которая, наверняка, поднималась на второй этаж.

— Ты думаешь она будет нас слушать? — еще раз, усомнившись в правильности нашего решения, спросила я Ксю, думая о классном руководителе.

— Если кто и выслушает – то точно она. Она же с нами с пятого класса. Всегда выгораживает и заступается. Лучшая классная, согласись?

— Да, — с улыбкой ответила я.

Мы поднялись на второй этаж и свернули к кабинету. Секунду нерешительно помялись, а когда постучали и заглянули, Галина Николаевна как раз собиралась уходить: в одной руке у нее была стопка тетрадей, а в другой – пальто.

— Девочки? — удивленно проговорила она. — Что-то случилось?

Ксюша заговорила первой, чем изрядно меня удивила. Я слушала и не верила, что это говорит, часто смущающаяся и скромная соседка по парте, которая всегда толкает меня в бок, чтобы я озвучила ее мысли. Но в этот раз она разъясняла всё чётко, разумно, даже я не сказала бы лучше. Раскрасневшись, она объяснила, почему нам всем стоит пойти в поход, как это повлияет на класс, на то, чтобы мы смогли сдружиться. И мне пришлось только добавить то, что крутилось все время на языке:

— Это точно может сблизить нас. Мы на переменах, словно ежики колючие из разных классов, а поход поможет сплотить, вскрыть общие интересы, у нас появятся общие воспоминания... и мы, возможно, перестанем устраивать скандалы.

— Девочки, я понимаю вас, правда, — мягко ответила классная, посматривая то на меня, то на Ксю. — Но вы же знаете, я сказала, что это решение принял директор. И он… категорически против. Я рада, что вам не всё равно. И, что у тебя Полна появилась поддержка. Но решение отменить…

Она пожала плечами, не заканчивая предложение. Понятно, что классная не хотела нас разочаровать, но эти эмоции и так читались даже в её улыбке.

— Но почему? — настаивала Ксю, хотя я уже была готова сдаться. — Мы можем всё сами организовать.

— Директор считает, что в нашем классе… — она замялась, словно подбирая слова, — пока нет оснований устраивать такие мероприятия. Слишком много конфликтов, нарушений дисциплины, жалоб от учеников и учителей. Понимаете? А поход, это что-то вроде награды. А за что вас награждать?

Я понимающе кивнула, глядя в пол.

— Так что, девочки, пока стоит обратить внимание на контрольные, подготовке к экзаменам, дисциплину. Сейчас это важнее.

Она снова улыбнулась, на этот раз как-то устало, и направилась к дверям. Мы зашагали следом, понимая, что разговор ничего нам не принес, кроме очередного разочарования.

Когда Галина Николаевна закрыла дверь и попрощалась с нами в коридоре, мы остались одни в тишине, переглянулись и тоже пошли к лестницам. Хорошо, что рядом шла Ксю, если бы не ее молчаливая поддержка, то я бы точно расплакалась сегодня. Столько раз услышать «нет» мне было невыносимо.

— Ладно, не унывай, — сказала она, толкнув меня боком. — Можно еще что-то придумать, я уверена.

— Мне бы твою уверенность, — усмехнулась я. Но вроде как с оптимизмом пошагала с ней рядом к раздевалкам. Пора было возвращаться домой к урокам и подготовке к контрольной, их-то никто не отменял.

Я еще раз вспомнила о Соне, когда мы расстались у ворот школы с Ксюшей, нам было не по пути. И я брела, вспоминая, как Сонька всё время придумывала что-то, чтобы мы не грустили. Она просто фонтанировала идеями, заряжала ими меня и веселила всех вокруг. Жаль, что теперь у меня не было этого чувства, что кто-то может всё решить за меня. Теперь приходилось самой искать пути решения.

В ушах торчали наушники, играла песня Лайки про Петербург, которую я раньше не слышала. Наверное, она как-то попала в плейлист, который я выбрала на Яндексе, не задумываясь. Песенка задевала что-то внутри, но эти эмоции заставляли только грустно улыбаться, подпевая. Мне казалось, что певица знает, о чем я сейчас думаю, медленно двигаясь вдоль забора школы. Машинально, я взглянула на волейбольную площадку за ограждением, и тут же постаралась сделать вид, что это не я, накинув капюшон куртки на голову. Там играли в волейбол парни из нашего класса и старшаки, а среди них задорно подавал мяч Фролов, подпрыгивая так, что у него задиралась на животе футболка. Я еще раз взглянула в их сторону и прибавила шаг, чтобы меня не заметили.