Школьный фартук

Часть 11.4.

Сказать, что у Сытина болит голова – ничего не говорить! Башка у него трещит, раскалывается, взрывается изнутри. Не потому, что они вчера с Ягдонькой перебрали. Водку они всегда пьют хорошую, проверенную. Просто информация, полученная от эксперта, не укладывается в черепе.

Ну и как теперь расследовать это дело? Ловить невидимку, убивающего одну и ту же девочку каждый день? Причём девочка за тридцать лет нисколько не повзрослела. Пепе спросил его вчера, верит ли Андрей в Бога. Насчёт Бога большие сомнения, а вот без чертей здесь не обошлось. Недаром Ягдонька чертыхался весь вечер.

Пока Андрей собирал волю, изрядно пропитанную алкоголем, в кулак, думая с чего начать, ему позвонил Субботин. Голос у паренька дрожит. «Держись покрепче на ногах!» — ехидно подсказала интуиция. Сытин брякнул в телефон:

— Жди, скоро буду.

И пошёл принимать душ. Холодная водичка, чередуясь с горячей, взбодрила и вымыла часть похмелья через кожу. Бриться Андрей не стал, не на свидание едет. Одевшись и осушив пол-литровую бутылку минералки, толкнул в плечо спящего друга.

— Уходить будешь, дверь захлопни.

В ответ Ягдонька промычал что-то нечленораздельное, но утвердительное.

Игорька Субботина потряхивало. Наверное, как и Петьку Лосося, нашедшего труп Бекетовой. Он две ночи по собственной инициативе провёл под окнами дома на Тихореченской улице. Выглядел паренёк помятым и напуганным.

— Привет! — протянул ему руку Андрей, — Ну как успехи?

— Здрасте, — поздоровался Игорь, трясясь всем телом от утренней прохлады и бессонной ночи.

— Ты бы одевался, что ли, потеплее, — сочувственно посоветовал опер, оглядывая тонюсенькую курточку парня.

— Да не, в машине тепло. Просто… просто… странно как-то.

Слово «странно» Андрей слышит в сотый раз за последние дни. Жизнь она, вообще, странная штука. А после вчерашних посиделок с Пепе и вовсе станешь сомневаться в своей адекватности.

— Не тяни кота за причинное место, курсант, выкладывай! — приказал Сытин.

Только длинных предисловий ему сейчас и не хватает. И так болтает, словно не на твёрдой земле стоишь, а в салоне самолёта находишься. Голова болит, во рту сохнет, каждый звук раздражает.

— Ну… короче…

— Длиннее! Говори, как есть.

— Он сам появился! — выпалил Субботин.

Сытин насторожился:

— Фартук?

— Да.