Школьный фартук

Часть 11.8.

Офис Лосося располагался на восьмом этаже нового десятиэтажного здания из стекла и металла. Поднимаясь в застеклённой кабинке лифта, будто в аквариуме, и поглядывая сверху на снующих туда-сюда клерков, Сытин думал:

«Вот бы так всегда смотреть на людей со стороны и сверху. Они бегают, сталкиваются, шепчутся о чём-то. Вон мужчинка с животиком остановил барышню в короткой юбке (наверняка, чья-то секретарша), флиртует с ней. А дома, поди, жена и куча детишек. Долговязый парень сунул, проходя мимо, скомканную бумажку ботану в очках. Что-то затевают пройдохи! Инфу сливают или против босса мутят.

Как удобно было бы снимать показания! Начинает человек врать, а ты ему: «А я тебя видел!» Тот понимает, что изворачиваться бесполезно и говорить всю правду, как на духу. Эх, люди, люди… «Человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!» — говаривал Булгаковский Воланд. Если бы люди задумывались над этим, скольких бы несчастий удалось избежать…»

Лосось пытался было взбрыкнуть, передав через секретаршу, что от жутко занятой человек, и чтобы пообщаться с ним, необходимо заранее записываться на приём.

— Ладно, — легко согласился Сытин, — тогда я вызову его повесткой в город N, и пусть только попробует не приехать.

Свободное время у бизнесмена сразу же нашлось. Андрей удивился, заходя в кабинет и увидев моложавого, подтянутого человека в хорошо сидящем костюме. Он почему-то думал, что Лосось будет толстым, с пивным животиком и круглыми щёчками, трущимися об белый воротничок рубашки.

— Лосось Пётр Николаевич, — с готовностью протянул руку хозяин кабинета.

— Сытин Андрей Сергеевич, — ответил опер, отвечая на крепкое рукопожатие.

— Я вас слушаю, — сказал Лосось.

— Это я вас слушаю, — ответил Сытин.

Его всё ещё немного коробило, уж больно много о себе возомнили начальнички, сидящие в дорогих кожаных креслах. Он видишь ли занят! А Сытин за тысячу километров просто так припёрся, от нечего делать!

Пётр Лосось худощав, невысок ростом (он привставал с кресла, здороваясь), волосы тёмные, коротко стрижены, небольшие карие глубоко посаженные глаза. Скулы широкие, верхняя губа напоминает букву М. Взгляд открытый, как у человека с чистой совестью. Ну-ну, посмотрим, насколько ты будешь откровенен, гражданин Лосось.

— Ответьте мне на несколько вопросов, Пётр Николаевич, — сказал Сытин и замолчал, выдерживая паузу.

Посмотрим, крепкие ли у тебя нервишки. Ну, не верит Андрей, что в бизнесе можно вести дела честно! Занимаются махинациями продажные людишки, так он думал всегда. Сидит напротив него деляга, миллионами ворочает, а где он их взял? По любому, обманом и аферами.

Первая мысль, что должна мелькнуть у главы большой компании, когда к нему приходит представитель полицейского ведомства, что на него наковыряли компромат. Но Лосось спокоен, даже несколько вяловат. Ладно, не будем темнить. Таксист сказал: «Время – деньги!» Пусть так оно и будет.

— Вы помните, как нашли тело Тани Бекетовой?

Ага, дрогнул! В глазах Петра на долю секунды промелькнуло что-то, вроде удивления, страха и безысходности. Но тот быстро взял себя в руки.

— Д-да, конечно. Такое разве забудешь!

— Сильно впечатлило? — усмехнувшись, спросил опер.

— Сильно. Я сам тогда был зелёным юнцом. Ни до, ни после я больше такого не видел. Современный молодняк растёт на ужастиках и триллерах. А нас тогда подобным жанром не баловали. Впечатлило! «И мальчики кровавые в глазах…», — процитировал Лосось фразу из трагедии Пушкина. 

— Вот отсюда поподробнее, — зацепился Сытин.

— А что поподробнее? — пожал плечами Пётр, — Девочка-подросток в школьной форме с хвостиками и белыми бантиками, лежала на бетонном полу заброшенного завода… вся в крови. Ужас!

— Зачем вы попросили Гостихина сказать, что это он нашёл тело?

— Почему вы вспомнили о ней? Прошло уже…

— На мой вопрос ответьте! — перебил Сытин.

— Потому что… не знаю! Просто попросил и всё.