Школьный хулиган

Глава 21. Книжный клуб

Перемены чаще всего, как говорят некоторые умники, происходят только к лучшему. Я понимаю, что двигаться вперёд и сдувать бурным ветром все препятствия на своём пути — это ценное качество для людей. Сам такой. Но, как показывает практика, это утверждение не всегда верно. Перемены могут совсем тебя изменить, и далеко не всегда в лучшую сторону, да так может случиться, что не выберешься из этого губительного и засасывающего торнадо. И рано или поздно оно просто добьёт тебя. Я попадал в разные жизненные ситуации. И так как вовсе не тюфяк, всегда выкарабкивался, в частности благодаря своему богатому и властному папочке. Но это в моём случае. Мне знакомо много случаев, когда перемены оборачивались в худшую сторону из двух вариантов, и это всегда заканчивалось плохо. Но, когда перемены у кого-бы то ни было, случаются к лучшему, я полагаю, что человек просто счастливчик, поцелованный Боженькой болван, которому просто повезло. Я уважаю уверенных в себе людей, которые знают, чего хотят, и стараются, стараются и ещё раз стараются быть только лучше и делать всё, что в их силах пока это возможно, но жизнь всегда подбрасывает бяку. Так что, даже если ты из числа этих трудяг, всё не так однозначно. Ты можешь долго копить на новые крутые кроссовки, и в первый же день вляпаться в собачье говно выйдя на улицу. От этого никто не застрахован. Я давно это понял, поэтому живу, как считаю лучше для себя. Живу в своё удовольствие.

Отгоняя от себя эти угнетающие мысли, я кое-как поднялся с постели. За окном мрачно и сыро, что совсем отсутствует желание, куда-либо идти. Ноябрь. Весна и осень — переход к чему-то новому. Зимой всё засыпает, летом расцветает. А осень и весна — это как раз таки и есть перемены. Не то, чтобы я как-то с неприязнью отношусь к любым переменам, вся моя жизнь и есть сплошные перемены, настоящие американские горки. То вверх, то резко вниз. Но, перемены в погоде я просто ненавижу. И хотя понимаю, что без слякотной весны не наступит лето, как и без дождливой и пасмурной осени не наступит зима, но это непростое для всех время предпочитаю просто переждать, как и все. Точнее не совсем так, а с задором, юмором и тусовками. Сейчас, благодаря Даше, я задумался, что и мне пора меняться в лучшую сторону. Такие перемены уж точно пойдут мне на пользу. А пока нужно собираться в школу, ведь я всего лишь чёртов одиннадцатиклассник.

Выйдя на улицу и направляясь к машине, засмотрелся на холодное ноябрьское солнце, оно ослепило меня. С неба сыпал первый, как хоровод маленьких феечек в белых платьицах, снег. Небо было светлым, несмотря на довольно хмурую и холодную погоду. Подзамёрзшие лужицы, иней на ветвях, голодные голуби жмущиеся друг к дружке, высокие серые многоэтажки. Я словно в чёрно-белый фильм попал. Но, засмотревшись на всю эту красоту, вдруг поскользнулся и грохнулся, распластавшись прямо посередине дороги. Хорошо, что этого позора никто не увидел. А если бы увидел и лыбу дал, я бы ему хрясь по сопатке!

Еле доковылял до машины, кажется, потянул ногу. Вот неприятность. Казалось бы, всего лишь нелепое падение — пустяки, а на ногу наступать всё равно нестерпимо больно. В школе, сразу после урока математики, Дарья как можно тише подкралась ко мне и спросила:

— Могу я поинтересоваться, что у тебя с ногой, Бекетов? Кто-то побил? — девушка, немного пригнувшись в мою сторону и держа руки за спиной, внимательно вглядывалась в моё лицо, широко раскрыв глаза. Белокурые волосы лёгкими морскими волнами обрамляли тонкие плечи. Подвеска в виде бабочки свисавшая с её шеи едва касалась моей руки. А Даша так выразительно на меня смотрела, что я даже растерялся и, кажется, лёгкий румянец покрыл мои щёки, словно я только-только пришёл с мороза.

— Обычно я всех бью, но в этот раз меня уделала сама мать природа. Эта погода, будь она неладна. Вечно переменчивая и недовольная. То слёзы с неба льёт, что кроссы промокают. То злится, обдавая всё тело леденящим ветром, ни одни штаны махровые не спасают. То вдруг успокаивается и как есть «остывает», смирившись с обидой или разлукой о прошедших тёплых месяцах покрывая дорогу, деревья и дома красивыми и приятными на ощупь хлопьями.

Дарья отошла чуть поодаль, застучав каблучками по полу, и улыбнулась. И скорее всего, неосознанно для себя, смахнула мешавшие локоны за спину. А я приметил, как элегантно она это сделала.

— А поконкретнее? — продолжала улыбаться девушка, не сводя с меня глаз.

— А поконкретнее: поскользнулся, упал и отбил себе не только задницу, но и ногу подвернул.

Даша явно не ожидала от меня такого резкого и откровенного ответа, и сверкнув глазками ответила:

— Первый вариант звучал более поэтично…

— Я старался, Дарья Александровна. Вы же любите поэзию.

— Я вижу, что ты тоже в этом не простак, Бекетов. Душа тоскует и поёт выплёскивая красивые слова наружу. Я благодарна за кое-что. Правда, очень благодарна, и поэтому, хотела бы пригласить тебя кое-куда, Бекетов. Я сомневалась, но теперь выслушав эти отнюдь необычные для заядлого хулигана речи, решила, что не стоило сомневаться.

— О! — Воскликнул я неожиданно громко для себя, чуть приподнимаясь с места и совсем позабыв о больной ноге, — Пригласить? Конечно, я буду только рад. Куда?

— В книжный клуб, — хихикнула Дашка.

— Книжный клуб? — прошептал я, замерев. — Прекрасно, Дарья Александровна. Большего от вас ожидать и не стоило.

— Отлично, — хлопнула она в ладоши, — значит сегодня в шесть.

Книжный мать его клуб. Я попал в самую что ни наесть настоящую секту. Когда мы пришли в захудалое здание, пропахнувшее старыми книжками, я не сразу понял, почему этот притон арендовали сумасшедшие фанатики чтения. Сняв с себя верхнюю одежду и пройдя вглубь, я осознал тщетность бытия. Очутились мы с Дарьей в комнатке похожей на самый обычный домашний зал, где часто собираются гости по разным праздникам, только с одним отличием — здесь нас окружали сплошные от пола до потолка книжные полки. Я несколько раз чихнул, долбанная пыль залезла в мой чувствительный нос, и не собиралась покидать. Постоянно я испытывал дискомфорт, там что-то чертило, щекотало, заставляло кое-как из последних сил сдерживаться. Я хоть мальчик без комплексов, но чихать в двенадцатый раз подряд, уже моветон.