Школьный хулиган

Глава 12. Переезд

С утра в воскресение я отправился к Дашке, то есть к Лизавете Максимовне домой. Мой ангелочек согласилась переехать, и теперь я обязан помочь ей перебраться. Негоже молоденькой и симпатичной крошке таскаться с неподъёмными чемоданами. Много я в своей жизни повидал девушек и их нескончаемых сумок. Порой складывалось впечатление, словно в этом маленьком квадратном «нечто» сможет уместиться вся наша планета. Помнится, была у меня подружка в классе этак восьмом, и она постоянно таскала на своей спине рюкзак. С виду он казался миниатюрным, в который могло поместиться всего две вещи телефон и какая-нибудь губная помада. Однажды я подрался (понимаю, сложно представить подобную ситуацию), так моя подружка открыла передо мной этот самый рюкзак и вывалила целую аптечку с примесью косметики, и всяких разных женских штучек. Проблема началась после сделанной ею лично мне перевязки, она никак не могла затолкать весь хлам обратно. Выходило так, что рюкзак стал похож на шар. В конце у неё ещё и «молния» сломалась. Не хочу, чтобы такое произошло с моим ангелочком. Хотя Дашка довольно аккуратная, думаю у неё всё намази.

Приехав к дому Максимовны ни свет, ни заря, я поднялся на нужный этаж, нашёл нужную квартиру и позвонил. Я знал, что Дашиной тётки нет, поэтому был уверен в себе, как и всегда. Елизавета, директор и ещё несколько школьных стариканов, с которых уже песок сыпался, собрались на выходные жарить шашлыки на даче у кого-то из перечисленных. Я в подробности не вдавался. Наверняка всё будет как обычно, нажрутся, напьются, а утром в понедельник будут извергать неприятный запах в школьном кабинете. А ученики станут считать, что от них просто на просто воняет смертью.

Даша почти сразу открыла мне. В её взгляде по привычке, как и всегда, читалось непонимание и недовольство. И когда она успокоиться и начнёт нормально воспринимать наши отношения? У нас ведь отношения, я ничего не путаю? Господи, эта дамочка умеет вселить свою неуверенность даже в такого как я.

Благо спорить она не стала, уже хорошо. Впустила меня, и начала командовать, куда и что складывать. Я послушно выполнял приказы, но был бы я собой, если не начал прикалываться? Не-а!

Я залез в комод и стал рассматривать её прилично-таки откровенное нижнее белье. Только посмотрите, а с виду скромница, сущий ангел. А на деле-то ещё та дьяволица.

— Бекетов отдай, — вырвали у меня бордовый кружевной лифчик. — Не помогаешь, так не мешайся под ногами.

— Надень-ка его, хочу заценить, — встал я в позу, так словно разглядывал Дашку как будущее произведение искусства.

— На голову тебе надену, если не угомонишь свои гормоны, — съязвила девушка, и бережно уложила всё тот же лифчик в чемодан.

— Жадная ты Дашуль, ох чую на том свете с тебя за это спросят, — посетовал я, и уселся на стул напротив туалетного столика, и стал разглядывать склянки с духами.

— С чего бы?

— Позволяешь любоваться собой только себе одной, разве это не грех? Будь у меня такой плоский животик, я ходил бы голым, — я задумался, себя никогда не считал недостойно-выглядевшим, — погоди, забыл. Я идеален. С завтрашнего дня начну ходить нагишом.

— Ничего не отмёрзнет? Зима как-никак.

— Искусство требует неких жертв, и в отличии от тебя белокурая я готов поступиться своими принципами.

— Хватит ребячиться Жень, упакуй лучше по коробкам фен, плойку и туфли, — бросила она взгляд на приготовленные лежавший в сторонке вещи.

— Выбрала то, что отбивает у меня всякое желание жить, какая же ты всё-таки монашка, — впрочем, это я сказал почти шёпотом, и Дашка не обратила внимания занятая всё тем же пресловутым нижним бельём.

Собирались мы долго. Я будто в шахтах сутки отпахал. Спина разболелась, а ещё я случайно наткнулся на какаю-то склизкую хрень, которая принадлежала Лизавете. Потом пришлось руки с мылом полчаса отмывать. Даша утверждала, что это для здоровья, но меня-то не проведёшь, я не она, точно понял для чего, старая развратница такое хранит.

Когда мы, наконец, покинули обитель Елизаветы Максимовны, поехали на новую квартиру. Выгружать Дашкины вещи оказалось не менее тяжело, чем загружать и собирать по всей комнате. С меня сто потов сошло, но я стойко уверял девушку, что не нужно ей напрягаться, для чего я-то? Боже, лучше бы позвали специальных рабочих, подумаешь, отвалил бы крупную сумму, зато не пришлось надрываться. Хорошо хоть лифт не подвёл и работал как часы, иначе я умер на месте, и памятник можно было бы поставить прямо на лестнице.

Когда я притащил (еле дыша) последнее орудие пыток — чёрную сумку, Дашка начала разбирать.

— Помочь?

— Иди, присядь Жень, а-то такими темпами лёгкие выплюнешь, я же вижу, как устал. Спасибо за помощь, — ласково поблагодарила ангелочек, и потащила ту самую сумку в одну из комнат.

Не думал, что когда-нибудь скажу «спасибо всевышнему», но спасибо. Я буквально упал в кресло и отключился от мира минут на сорок. Разбудила меня Дашка совершенно внезапно, ворвалась в зал с криками:

— Только оплачивать квартиру я буду сама.

Я вздрогнул. Мне что мерещится? Она и в моих фантазиях стала упёртой девицей? Но потерев глаза, я осознал, что уже не сплю.

— Ой, извини, я не думала, что ты уснёшь, — прикрыла ротик пальчиками Дашуля, — тебе ведь неудобно. Здесь диван есть, а если хочешь, можешь выбрать спальню — тут их две.