Школьный подвал

14.

     Фикус, блестя на солнце большими очками, ехал впереди, и рассказывал о маюнгах, что знал. Капис и Бобрис старались не отставать, временами задавали глупые вопросы. Тропика привела их к лабиринту из аккуратно подстриженных высоких кустарников. Лабиринт был извилистый, что давало возможность потренироваться в управлении маюнгами. В некоторых местах тропинка выпрямлялась, поперёк её возникал барьер из кустарника; ребята разгоняли маюнгов и совершали лихие прыжки.

     За очередным поворотом лабиринта открылась круглая полянка с фонтаном в центре. Несколькими мощными струями вода била вверх и в стороны, распространяя клубы мелких брызг. На разгорячённых ребят пахнуло приятной влагой. Они придержали маюнгов, и шагом направили их к фонтану.

     Журчание воды, приятные мелкие брызги, рождающие дрожащую радугу, свежий воздух – всё это привело ребят в расслабленное эйфорическое состояние. Ополоснувшись в фонтане, они оставили маюнгов у воды и разлеглись на мягком травяном ковре.

    Бобрис достал из кармана, неизвестно как сохранившийся бутерброд и начал энергично жевать.

    - Хомяяяк! – растянуто произнес Капис.

    - Что такого…? Кто вам мешал запастись…? Есть то надо… - жуя ответил Бобрис.

    - Да пусть есть! Когда он сыт – он добрый, - сказал Фикус.

    - Сппп.. аааси…бо…- прохомячил Бобрис.

    Отдохнули, выбрали наугад один из нескольких входов в лабиринт и поехали. Некоторое время ещё поплутали между зелёных изгородей, пока не выехали на открытое место. Обширный луг, покрытый низкой травой, покато спускался в низину и затем плавно поднимался к дальнему лесу. В низине блестела лента небольшой речки, по берегам который были разбросаны клочки серебристого кустарника. Местами берег расцвечивался ярко-зелёными мазками осоки. Над рекой кружила небольшая стайка насекомых.

    Ребята, не сговариваясь, пустили маюнгов бегом. Те, почуяв пространство и свободу, бросились резво бегать по траве. Скорость, свежий встречный ветер, просторы – вскружили головы ребятам и маюнгам.

    Какое-то время резвились беззаботно, пока Фикус не заметил, что насекомые у реки вдруг поднялись в воздух и стали быстро приближаться, увеличиваясь в размерах. Он натянул поводья и остановил маюнга. Капис и Бобрис носились по полю, пока не услышали зов Фикуса. Пустив маюнгов шагов, они приблизились к нему. Фикус показал рукой на насекомых и произнёс:

    - Похоже, это не насекомые. Это летающие твари большого размера. Думается мне, что надо сматываться!

       - Надо, - согласился Капис, - но куда?

     - Куда – в лес! Нет, обратно в лабиринт! – затараторил Бобрис и стал быстро осматриваться. До лабиринта было дальше, чем до леса, но летающие твари были между ними и лесом. Фикус задумался, не зная, что предпринять.

      - Эй, давайте уже быстрее решайте! А то нас тут склюют как семечки! – торопил Капис. Но принимать решения было уже поздно – летающие твари (это были пиорнисы, только меньших размеров, чем был тот, напавший на воздухолёт) уже висели над ними.

       Теперь думать было некогда – ребята бросились врассыпную. Пиорнисы принялись пикировать на них, пытаясь выбить из седла. Шалея от страха, вжимались в сёдла и неслись не глядя, куда попало. Инстинктивно натягивали поводья то с одной, то с другой стороны, заставляя маюнгов делать крутые манёвры. Но, похоже, маюнги и сами знали, как себя вести.

     Но вот Фикус, ловко увернувшись в очередной раз, заметил на морде атакующего его пиорниса намордник, а на лапах перчатки. И ему всё стало ясно: это был просто тренировочный трюк, и не более. «Эй, ребята! Не бойтесь, это тренировка! Пиорнисы не опасны!» - закричал он.

     Ближе всех к Фикусу был Бобрис. Он услышал его возгласы, натянул повод, остановил маюнга и повернулся к Фикусу. И тут Фикус увидел, как пиорнис стремительно приближается к Бобрису сзади; стал махать руками и кричать, пытаясь его предупредить, но Бобрис только хлопал глазами, ничего не понимая.

     Фикус рванул поводья, устремляясь к Бобрису, но пиорнис его опередил: стремительной ракетой он врезался своей крокодильей мордой в затылок Бобриса. Фикус видел, как в замедленных кадрах, как Бобрис сперва подлетел вверх, а за тем, через голову маюнга медленно опустился на траву. На самом деле всё произошло за долю секунды.

     Фикус уже приподнялся в седле, намереваясь спрыгнуть на землю помочь Бобрису, но услышал свист крыльев над ухом, быстро опустился и прижался к шее маюнга; пиорнис лишь коснулся кончиком крыла его головы. Боковым зрением Фикус увидел перед собой ещё двух пиорнисов; в этот раз маюнг сам, без команды, присел пониже и отпрыгнул в сторону. Пиорнисы пронеслись мимо, лишь обдав Фикуса воздушным потоком.

     Какое-то время Фикусу ещё пришлось уворачиваться от пиорнисов, пока они вдруг, как по команде, всей стаей не поднялись в высь и не отправились восвояси. Фикус был измотан, вес в мыле; его маюнг тоже. Метрах в ста Фикус увидел Каписа: тот сидел в седле как пожухлая солома, устало опустив руки. Фикус позвал его. Капис подъехал, выпрыгнул из седла. Ребята направились к сидевшему на траве Бобрису.