Шок в 55: Мой Муж - Собиратель Семей

Глава 1. Чужая синяя миска.

- Тамара, вы меня видите?

На экране ноутбука появилась половина женского лица, потолок и край белого кухонного шкафа. Из динамика донесся шорох, затем короткий раздраженный вздох.

- Вижу вас, Карина. Только поверните телефон горизонтально, пожалуйста. И не на себя, а на механизм.

- Простите. Я с этими видеозвонками как бабушка, хотя бабушка у меня как раз ведет блог про рассаду.

Я улыбнулась. В четверг после обеда студия обычно немного выдыхала. Утренние клиенты уже ушли сравнивать наши расчеты с предложениями конкурентов, вечерние еще не освободились с работы. За стеклом моросил ноябрьский дождь, на парковке блестели крыши машин, а в выставочной кухне за моей спиной Нелли спорила по телефону с поставщиком, который третий раз обещал привезти образцы "вот прямо завтра".

Гарантийный звонок из Рыбинска казался самым простым делом дня.

- Вот эта дверца, - сказала Карина. - Поднимается, а потом застывает. Я боюсь, что однажды она рухнет мне на голову. Муж говорит, я слишком резко открываю.

- Мужья иногда любят объяснять неисправности характером жены. Это дешевле, чем вызвать мастера.

Карина рассмеялась, и изображение наконец повернулось правильно.

Я увидела светлые фасады, деревянную столешницу и подъемный шкаф над рабочей зоной. Кухня была хорошая. Не показная, не собранная ради фотографии в каталоге, а уже обжитая: у мойки стояла детская кружка с нарисованной лисой, возле плиты лежала сложенная вдвое прихватка, на открытой полке теснились формы для выпечки.

- Подведите камеру ближе к правой петле, - попросила я. - Медленно. Да, так.

Карина послушно приблизила телефон. Я сделала снимок экрана, увеличила крепление и увидела, что один винт действительно ушел в сторону.

- Ничего страшного. Механизм не сломан, его нужно отрегулировать. Я передам заявку партнерскому салону, мастер подъедет.

- А самой нельзя подкрутить? У меня отвертка есть.

- Можно, если очень хочется потом покупать новый механизм.

- Поняла. Руки убрала.

Она отступила на шаг, и камера захватила почти всю кухню.

Я уже собиралась попрощаться, когда взгляд зацепился за узкий вертикальный ящик рядом с плитой.

Он был выдвинут на несколько сантиметров. В щели виднелись крышки баночек со специями.

Такие ящики ставят многие. Но этот был слишком узким для стандартной бутылочницы и слишком широким для обычного карго. Я придумала его много лет назад, когда устала вылавливать пакетики с корицей из глубины шкафа. Вадим тогда смеялся, что я способна перекроить половину кухни ради трех банок перца и мускатного ореха.

- Карина, подождите секунду, - сказала я.

- Что-то не так?

- Нет. Просто хочу понять общую нагрузку на верхние шкафы. Покажите, пожалуйста, стену целиком.

Телефон двинулся влево.

Над кофемашиной появилась асимметричная полка. Нижняя часть была короче верхней ровно настолько, чтобы на столешнице помещалась высокая банка с деревянными ложками. В нашей квартире на этой полке стояли чашки из поездок. Ее рисунок родился из ошибки замерщика: вентиляционный короб оказался шире, чем был на плане, и мне пришлось спасать композицию.

В чужой кухне вентиляционного короба не было.

Полка все равно повторяла мою.

Я выпрямилась в кресле.

- У вас очень удобная планировка, - произнесла я. - Кто делал проект?

- Муж придумал. Он вообще у меня по кухням главный. Я только сказала, что хочу светлую и чтобы формочки не приходилось складывать друг на друга.

Карина говорила легко, с той спокойной гордостью, с какой женщины говорят о мужчине, сумевшем однажды услышать их желание.

- Ваш муж работает в мебельной сфере?

- Да. Постоянно ездит, всех учит, как людям жить на кухне. Иногда хочется спросить, когда он сам уже будет жить на одной, - она снова рассмеялась. - Но это я ворчу. Работа есть работа.

Я положила ладонь на стол.

Под пальцами лежал лист с планом кухни для молодой пары из Ярославля. Они спорили, нужен ли им остров. Муж хотел большой, жена тихо призналась, что боится снова стать человеком, который обходит мужчину с горячей кастрюлей в руках. Я предложила полуостров, и они впервые за встречу начали разговаривать друг с другом, а не со мной.

Обычно я слышала за пожеланиями о шкафах настоящую жизнь.

Сейчас настоящая жизнь смотрела на меня через экран.

- А этот шкафчик? - спросила Карина. - Его тоже показать?

Она повернула камеру к узкому навесному модулю у окна.

На дверце была круглая латунная ручка.

Не похожая. Та самая.

Край чуть темнее, в центре маленькая неровность, которую Герман Ярцев когда-то назвал "следом руки мастера". Я нарисовала ручку для нашей кухни, потому что не хотела ставить на шкафчик с лекарствами обычную скобу. Вадим заказал ее у знакомого мебельщика и подарил мне комплект в день установки.

Тогда он сказал:

"Ни у кого такой не будет, Томка. Только у тебя".

Я услышала собственный голос, будто он шел не из горла, а из соседней комнаты:

- Покажите нижнюю часть, пожалуйста.

- Там тоже может быть проблема?

- Я проверяю, не перекосило ли весь ряд.

Карина опустила телефон.

На столе стояла глубокая синяя миска с яблоками и двумя мандаринами.

Моя миска была керамической, тяжелой, с неровным темным ободком. Мы купили ее на ярмарке, когда Ладе исполнилось десять. Продавец разрешил дочери добавить несколько мазков синей краски перед обжигом, и Лада потом неделю рассказывала всем, что сделала маме настоящий предмет искусства.

Та миска до сих пор стояла на нашей кухне.

Эта была другой. Фабричной, более гладкой.

Но цвет, форма и место на столе совпадали.

Я вдруг представила, как мужчина ходит по магазинам и ищет подходящую синюю миску для чужого дома. Не потому, что любит синий цвет. Потому, что привык брать яблоко правой рукой, проходя от двери к кофемашине.

- Тамара, вы замолчали.