Шоколад с перцем

Часть 2

Мы с Эммой пересекаем порог кондитерской, где Энн Стайлс встречает нас улыбкой. Заведение только открыло свои двери, но посетители уже есть. Две женщины щебечут в углу зала, наслаждаясь кофе и песочными фруктовыми корзинками. Мы садимся у окна напротив витрины с пирожными за точно такой же деревянный белый стол, как и остальные четыре, накрытые скатертями в красно-белую клетку. Зал хоть и маленький, но очень светлый и уютный. Фоном играет приятная музыка. Через пару минут миссис Стайлс приносит нам чай и свежие булочки с корицей. Кажется, их запах я уловила еще на светофоре.

— И долго ты будешь пялиться на входную дверь? — Эмма размешивает сахар в чашке, звеня ложкой дольше, чем положено.

— Я не пялюсь, — пробую булочку, затем делаю большой глоток чая, обжигая язык.

— А вот и первый красавчик, — подруга кивает в окно, и теперь мы обе наблюдаем, как Гарри достает из багажника машины две коробки. Возможно, там пончики. Только сейчас замечаю, что у него широкие плечи, а еще темные вьющиеся волосы. Он прячет их под бейсболкой, козырек которой всегда повернут назад. — Это так мило, что он помогает маме.

— Доброе утро, перчинка! — Гарри подмигивает мне, проходя в подсобку мимо нашего стола.

Мне вдруг становится смешно от того, как у Эммы удивленно ползут брови вверх.

— Я что-то пропустила? — спрашивает она.

— Ничего особенного.

Пожалуй, стоит прояснить, что мы делаем в кондитерской в четверг в девять утра. Это никак не связано с божественными пончиками, булочками и прочим — всего лишь прикрытие, очень вкусное прикрытие. Дело в Зейне Малике — самом красивом парне в нашей школе, городе, а может, и во всей вселенной. Каждый четверг этот красавчик-брюнет берет здесь кофе на вынос, после чего отправляется на причал, где у него проходят занятия по гребле на байдарках. Думаю, он заглядывал бы к миссис Стайлс и по понедельникам, если бы она открывалась пораньше. Иногда мы с Эммой ходим смотреть, как Зейн и другие спортсмены из нашей школы соревнуются между собой. Чаще всего на скорость. Садятся в лодку по двое и плывут по реке, загребая воду веслом. Они преодолевают дистанции до двух километров, иногда с поворотами, и тогда очень быстро теряются из виду. Остается только поудобнее устроиться на берегу и ловить лучи солнца вместо парней.

— Смотри-ка, Аладдин все же явился, — подруга переключает все свое внимание на Зейна.

— Не называй его так, — украдкой смотрю на него. 

Вообще-то, Зейн и правда похож на диснеевского персонажа. Иногда Эмма шутит, что у него тоже есть волшебная лампа, с помощью которой он легко может очаровать любую девчонку. Под «любой» она подразумевает всех, кроме себя. Подруга считает, что на рыжих ведьм, как ее называет Хлоя, его чары не распространяются. Сегодня Зейн пришел с другом. Я не знаю этого блондина, но пару раз точно видела его на причале. Наверно, он тоже любит байдарки.

— И как ему только удается с утра пораньше выглядеть как модель, сошедшая с обложки глянцевого журнала... — слова Эммы звучат как комплимент, полный зависти.

Я не могу ни пошевелиться, ни дышать нормально, когда Зейн Малик устремляет на меня взгляд, ожидая пока миссис Стайлс готовит ему напиток. Маленький латте, молоко погорячее, два стика сахара — всегда одно и то же.

— Почему не поговоришь с ним? — внезапно спрашивает Гарри, ставит табуретку возле нашего стола и садится в проходе. — Девушки у него нет, насколько я знаю. Чего ждешь?

— Что? — смотрю на Гарри.  

— Я про Зейна, — говорит тише. — Разве ты не запала на него?

— Нет! — как-то бурно реагирую, отмахиваясь. — Тебе показалось, — стараюсь говорить чуть спокойнее, будто совсем равнодушна к его словам, и на всякий случай прячу глаза в чашку.

— У тебя на лбу написано, что запала.

— В общем-то, да, — подруга становится на его сторону. — Хорош месяцами играть с красавчиком в гляделки, — ей бы научиться держать язык за зубами.

— Месяцами? — удивленно переспрашивает Гарри. — Я могу помочь ускориться.

— Каким образом? — Эмма заинтересованно складывает руки на столе и наклоняется к нему.

— Да какая разница?! Не нужно ничего делать, — протестую.

— Эй, Малик, — Гарри подзывает его к нам.

— Что ты делаешь? — толкаю Гарри в плечо, надеясь, что он свалиться с табуретки. — Прекрати!

— Слышал, вы хотите зависнуть на выходных, — продолжает, совсем не реагируя на мои слова. — Барбекю на озере, верно?

— Да, пошумим немного. Будет весело, — уверен Зейн.

— Ты же будешь? — уточняет тот незнакомец.  

— Конечно, — подтверждает Гарри. — А вы? — смотрит на нас с Эммой.

— Приходите к девяти. Буду рад видеть, — Зейн усмехается.

— Ладно, — это все, что я могу из себя выдавить.

У меня ноги подкашиваются от его улыбки. Точнее, подкосились бы, стой я рядом с ним. Эмма прокашливается. Она смотрит на меня так, будто мысленно произносит: «Только не превратись в лужицу пломбира, я не буду соскребать тебя лопаткой с пола».  

— До встречи, Джорджия, — добавляет Зейн.

— Надо же, он знает твое имя, — снисходительно тянет Эмма, когда Зейн с другом выходят на улицу. — Может, все не так безнадежно, как мне казалось.

— Джорджия, значит, — подмечает Гарри, забирая оставшуюся половину моей булочки. — Можешь не благодарить.

Теперь я точно готова его убить. Застрелю из дробовика, которым мама отпугивает самых наглых енотов от наших мусорных баков.