Шоколадница из другого мира

Глава 3. Где наша не пропадала

Компания абитуриенток заметно поредела. Ульяна с сожалением отметила, что рыжухи среди оставшихся нет, зато лупоглазая вредина расхаживает по коридору и высокомерно на всех поглядывает. Довольна паразитка, что нескольких девочек с толку сбила своими глупыми советами.

Милослава стояла у стеночки, рассеянно водя пальцем по стене с облупившейся краской. Глаза девушки опять были влажными, а губы шевелились, что-то неслышно шепча. Сразу захотелось как-то утешить новую подружку.

Оценив обстановку — двери кухни, где должно проходить испытание, закрыты, а приёмная комиссия занимается с теми, кто стоял в очереди за Ульяной — она решила ненадолго отлучиться, побежала в холл, где осталась верхняя одежда абитуриенток. Быстро разыскав среди прочих вещей свою куртку, девушка добыла из кармана шоколадку и уже хотела рвануть назад, как услышала знакомые голоса:

— Удивительно бестолковые в этом году девицы, — презрительно шипела Зимава Гордеевна, — скачут, глупости какие-то кричат. Прямо больные!

Шаги приближались, Ульяна, испугавшись, что её теперь точно выгонят как нарушительницу порядка, отступила в тень, прячась среди чьих-то пальтишек. Чуть ближе к ней загудел добродушный мужской голос:

— Я уж не чаял, что шестерых получится набрать. Больше-то нельзя, только три свободные комнаты для девочек в наличии.

— Зато меньше можно, Будимир Будимирович! Припадочная эта, что с метлой Ивициной обнималась, точно засыплется! Да и неженка тоже ничего не сумеет приготовить. Дома-то её к плите даже близко не подпускали, ничуть в этом не сомневаюсь.

— Красавица, — со вздохом ответил мужчина, — с такой портреты писать, да в княжеских покоях вешать, а она видите ли УМОРу нашу почтила визитом.

— Ах-ха-хах, — сердито засмеялась «вреднюга» — портреты! В доме отцовском надо ей сидеть, жениха ждать, раз приданое имеется, а не в стряпухи метить.

Наконец, не заметившие Ульяну преподы удалились, она смогла выбраться из укрытия и припустила из холла.

Успела! Двери кухни как раз распахнулись, Ивица Гориславовна приказала всем заходить, надевать фартуки и колпаки, выбирать себе рабочие места и ожидать задание. Шелестя фольгой, Ульяна спешно подошла к Милославе, звонко отломила дольку:

— Возьми, силы поддержать не помешает.

— Что это? — удивлённо рассматривала угощение красавица.

Ульяна сунула вторую дольку себе в рот и с удовольствием жуя, спросила:

— Шоколада не видела никогда?

Милослава отрицательно покачала головой, понюхала, лизнула:

— Очень необычно.

— Ешь, не бойся!

Перекатывая за щекой лакомство, подруги с довольным видом вошли в огромное помещение кухни. Центр его занимала длинная плита с множеством противней и форм для выпечки, за стеклянными дверцами духовок теплился огонь. Около окна стояла двойная ванна, над ней из стены торчали толстые краны. Вдоль других стен тянулись широкие столы, разделённые на сектора скалками, поворёшками, шумовками и прочими длинными предметами. Соперницы успели распределиться и теперь судорожно кутались в просторные фартуки, напяливали колпаки и боязливо рассматривали предложенный набор ингредиентов.

Ульяна с Милославой заняли крайние свободные места. Печальная блондинка вздохнула:

— Ой, что будет…

За спиной раздался звонкий хлопок. Экзаменатор привлекла внимание девочек и пустилась в объяснения:

— Вам предложено испечь яблочный пирог. Любой, какой сумеете. Только шесть лучших пирогов будут приняты в училище. — Кто-то хихикнул. Ивица Гориславовна поправилась: — Не пирогов, конечно, а тех, кто их состряпал.

Не так-то много и отсеется, обидно будет попасть в число неудачниц, Ульяна сердито пробубнила, вспомнив Вреднюгу:

— Не дождутся!

— Что? — подалась к ней Милослава.

— Не дрейфь, Мила! Я посещала кулинарные курсы, справимся. Просто повторяй!

Работа закипела.

Прежде всего нужно было выбрать продукты и определиться с инструментами. Ульяна вытащила из стопки самую большую миску, а из горы принадлежностей нож, венчик, ложку. Нашла мерный стакан. С этим понятно. Взглянула на подругу. Милослава старательно копировала действия соседки. В плошку поменьше иномирянка положила восемь яиц и скомандовала, передавая подруге:

— Иди, вымой хорошенько.

— Это зачем? — искренне удивилась Милослава.

— Надо! Не хватало ещё сальмонеллу заработать.

Блондинка недоуменно пожала плечами, но послушалась. Стоявшая неподалёку от подружек, и постоянно косившая на них глаза Акулина презрительно фыркнула:

— Выдумают же! Скорлупу мыть, её всё равно выбрасывают. Или вы яйца прямо так, не разбивая, в пирог положите.

— Любопытной Варваре на базаре кое-что оторвали, — сообщила лупоглазой сопернице Ульяна.

Она успела отмерить нужное количество сахарной пудры и, дождавшись возвращения Милославы, открыла мастер-класс.

— Ой, — округлила свои прекрасные глаза Милослава, увидев, как ловко подруга разделяет белки и желтки, — у меня так не получится.

— Чему тут не получаться? Бьёшь легонечко, разламываешь на две половинки, в одной желток остаётся, а белок аккуратненько сливаешь в миску, потом перебрасываешь желток в другую половинку и остатки сливаешь. А его миленького сюда.

— А зачем делить? — спросила Милослава, старательно повторяя действия подруги.

— Сначала белки хорошенько взобьём в пену, а потом желтки будем добавлять по одному.

Девушки так увлеклись процессом, что не сразу заметили внимательно наблюдавшую за ними экзаменаторшу.

— Я смотрю, ты не впервые этим занимаешься, — спросила она Ульяну.

— А где у вас разрыхлитель? — повернулась к ней девушка, не ответив на вопрос.

— Ты о пищевой соде?

— Можно и соду. Я проверила, на столе нет. Вот соль, вот ваниль с сахаром...

Ивица Гориславовна хитро прищурилась и зашептала:

— Это специально. Даю только тем, кто спросит. Подожди, сейчас принесу.

Пока Милослава бегала мыть яблоки, Ульяна смазала маслом и присыпала мукой обе формы. Взяла у экзаменаторши склянку с белым порошком, попробовала на язык, поморщилась — точно, сода.