Шпионка для ректора

1.

Десять лет назад. Арвенхольм.

Воздух в Зале Молчаливых Фресок был густым и сладким, пах старыми книгами, воском для паркета и едва уловимым озоном от только что рассеявшегося защитного заклинания. Ночь за арочными витражами была бархатной и густой, усыпанной искрами далеких звезд. В этой торжественной тишине, под пристальными взорами изображенных на стенах древних магов, разворачивалась своя, живая и страстная драма.

Кассиан Торн, самый молодой и харизматичный профессор Академии Серебряных Врат, прислонился к массивному дубовому столу, его руки скрещены на груди. Но в его позе не было ни капли профессорской строгости — лишь томная, ленивая уверенность хищника, знающего, что его добыча уже у него в лапах. И его добыча — или, точнее, его соучастница — стояла в паре шагов от него.

Алисия Варден, его самая блестящая студентка и его тщательно скрываемая тайна, пыталась сохранить невозмутимость. Но предательская улыбка играла на ее губах, а глаза, темные и живые, смеялись.

— Признавайся, — его голос, низкий и обволакивающий, как бархат, нарушил тишину. — Это твоих рук дело. Саламандр в аудитории Грейс.

— Я? — она притворно возмутилась, прижимая руку к груди. — Кассиан, дорогой, у меня алиби. Я была в библиотеке. Изучала… резонансные поля.

— Вранье, — он оттолкнулся от стола и сделал медленный шаг к ней. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в пустом зале. — Ты была со мной. Вернее, подо мной. Часов пять назад. Или ты уже забыла?

Щеки Алисии залил румянец, но она не отступила. Напротив, она встретила его взгляд с еще большим вызовом.

— Детали стираются. Возможно, тебе стоит освежить мою память.

Он оказался в сантиметре от нее. Его пальцы скользнули по ее запястью, обнаженному под широким рукавом студенческой мантии.

— Огненный саламандр, Алисия? — он наклонился, и его губы почти коснулись ее уха. Его дыхание обожгло кожу. — Это по-детски дерзко. И чертовски волнительно.

Она засмеялась, коротко и счастливо.

— Профессор Грейс смотрит на тебя так, будто ты ее личная собственность. Кто-то должен был охладить ее пыл. Немного адского пламени для королевы льда.

— Ревнуешь? — он откинул ее голову назад, заставляя смотреть ему в глаза. В его взгляде плясали чертики.

— Скучаю, — поправила она его, и ее голос стал тише, серьезнее. — Ты весь день проводил в совете. Я по тебе соскучилась.

— Вот как, — прошептал он. Его рука скользнула с запястья на ее талию, притягивая ее еще ближе, пока их тела не соприкоснулись. — Так ты решила привлечь мое внимание, устроив магический скандал?

— Сработало? — она дышала учащенно, ее пальцы впились в складки его профессорской мантии.

— Еще как, — его губы нашли ее шею, чуть ниже мочки уха — то самое место, от которого у нее подкашивались ноги. Она издала тихий стон, запрокинув голову. Зал с его древними фресками поплыл перед глазами.

— Кассиан… кто-то может… — ее протест был слабым и совершенно неискренним.

— Все спят, — он проворчал, перемещаясь к ее ключице. Его руки скользили по ее спине, заставляя кожу гореть даже через ткань. — Или должны. Только мы. И твой грешный, гениальный ум, который вместо домашних заданий придумывает, как подставить мою коллегу.

— Не только, — поправила она его, запуская пальцы в его темные волосы. — Например сейчас мой ум занят совсем другим.

Кассиан наконец поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Его глаза, обычно такие холодные и проницательные, пылали темным, почти диким огнем. Вся его маска сдержанности и контроля треснула, распалась в прах. Для нее. Всегда только для нее.

— Я знал, — прошептал он, — что с тобой будет трудно. Но я не знал, что ты сведешь меня с ума, Алисия.

— Лжешь, — она улыбнулась, касаясь его губ кончиками пальцев. — Ты все знал. С первой же нашей лекции.

Он поймал ее пальцы, прижал к своим губам, ни на секунду не отрывая от нее взгляда.

— Может быть. Но я не знал, что это будет настолько… всепоглощающе.

Этого было достаточно. Последние остатки осторожности испарились. Он снова поцеловал ее, но на этот раз поцелуй был не томным и соблазняющим, а стремительным, жадным, полным долго сдерживаемой страсти. Это был поцелуй-шторм, поцелуй-заклинание, сметающее все на своем пути. Она отвечала ему с той же яростью, впиваясь в него, как утопающий в спасительную солому. Ее мантия соскользнула на пол с глухим шорохом.

Он подхватил ее на руки, не разрывая поцелуя, и понес к низкому дивану, стоявшему в нише между стеллажами с древними фолиантами. Мир сузился до вкуса его губ, до запаха его кожи, до ощущения его сильных рук. Где-то на заднем плане она слышала смутный шепот — то ли билась ее собственная кровь, то ли это откликались древние фрески, впитывая новый, ослепительно яркий след магии — магию этой запретной, всепоглощающей страсти.

Алисия вскрикнула, прикусив губу, чтобы не выдать их тайну на весь спящий Арвенхольм. Но это было невозможно. Их любовь была такой же громкой, как магический взрыв, такой же яркой, как падающая звезда. Каждый вздох словно произнесенное заклинание, каждое прикосновение — как начертанная руна.

Они были магией друг для друга. И в этот момент, глядя в горящие глаза Кассиана, чувствуя, как его тело движется в ритме с ее собственным, Алисия верила, что так будет всегда. Что их страсть сильнее любых условностей, их связь — прочнее любых законов.

Он прижал лоб к ее плечу, его дыхание было горячим и прерывистым.

— Ты мое проклятие, Алисия Варден, — прошептал он ей на кожу. — И мое единственное спасение.

— Заткнись, Кассиан, — она обняла его крепче, зарываясь лицом в его шею. — И просто люби меня.

И он любил. Яростно, безрассудно, так, как будто завтра не наступит никогда. А она, убаюканная его страстью и собственным счастьем, еще не знала, что завтра действительно наступит, и принесет с собой не свет, а кромешную тьму. Но пока что существовали только они, ночь и это ослепительное, всепоглощающее пламя между ними.