Шпионка для ректора

3.

Дождь стучал по оконному стеклу ее каморки монотонным, безнадежным ритмом. Алисия сидела за столом, тусклый свет одинокой лампы выхватывал из мрака бутылку дешевого вина и развернутый листок бумаги. Письмо от матери. Оно пришло с утренней почтой, и она весь день не могла заставить себя его прочитать. Интуиция шептала, что ничего хорошего внутри нет.

Она оказалась права.

"Дорогая Алисия,

Пишу тебе, и руки мои дрожат. С Мирой случилось худшее. Приступ был такой силы, что его почувствовали даже на соседней улице. Окна в доме выбило, стены потрескались… а в центре всего этого стояла она, моя девочка, вся в слезах и в свете этой ужасной, дикой магии, которую не может контролировать. Я боюсь, что скоро за нами придут. Чтобы запереть. Или чего хуже.

Мы не можем больше здесь оставаться. Завтра на рассвете мы уезжаем. Я нашла место — маленький монастырь Богини Света в горах, на севере. Говорят, тамошние монахини умеют успокаивать такие… всплески. Может быть, ей там станет легче. Может быть, тишина и покой помогут ей.

Пожалуйста, Алисия. Попроси помощи у своих коллег, у тех, с кем ты училась в Академии. Ты всегда была такой гордой, но сейчас не время для гордости. Это для Миры. Для твоей сестры.

То новое средство, о котором я тебе писала… наша последняя надежда. Оно стоит безумных денег, но алхимик клянется, что оно может стабилизировать магию, дать Мире шанс научиться с этим жить. Умоляю тебя, придумай что-нибудь. Заклинаю тебя всем святым, найди способ.

И еще… я не смогу писать тебе какое-то время. Если Мира снова сорвется… нам нельзя привлекать внимания. Никаких связей с внешним миром. Я буду молиться за тебя. Как только все утихнет, я дам о себе знать.

Люблю тебя, дорогая доченька,

Мама."

Алисия медленно, с невероятным усилием, опустила листок на стол. Письмо было испещрено следами слез, и некоторые слова расплылись. Она представила себе эту сцену: перепуганную мать, разрушенный дом, маленькую Миру, охваченную силой, которая медленно убивала ее, и безразличные, подозрительные лица стражников.

Они уезжали в монастырь. Прятались. Как преступники. Из-за того, что ее сестра родилась с проклятым даром, похожим на ее собственный, но вышедшим из-под контроля. И все, что она могла сделать — это сидеть в этой душной комнате и быть бесполезной.

Фраза о коллегах и знакомых из Академии заставила ее нездорово, коротко хмыкнуть. Звук вышел горьким и резким. "Попроси помощи". О, если бы мама только знала. Если бы она знала, что ее блестящая дочь, подававшая такие надежды, не просто не закончила Академию, а сбежала оттуда, с разбитым сердцем и репутацией предательницы в глазах самого влиятельного человека в магическом мире. Все эти годы она поддерживала миф об успешной карьере. Признаться сейчас, в своей глупости, в своем позоре… она не могла. Это убило бы мать окончательно.

Алисия схватила бутылку и отпила прямо из горлышка. И тут же пожалела и закашлялась: дешевое вино не могло сжечь ком отчаяния в горле. Деньги. Нужны были деньги. Очень много денег. И очень быстро.

На следующее утро, с тяжелой головой и тяжелее сердцем, она пришла в бюро. Воздух здесь пах старым деревом, пылью и тоской. Она села за свой стол и принялась механически разбирать папку с новыми заказами.

Вот — найти пропавшего кота у булочницы. Плата — несколько фоллисов.

Или проверить на порчу новый дом торговца тканями. Сумма чуть больше, но все равно смехотворная.

Еще был вариант проследить за неверной женой кузнеца. Грязно, противно, и платят копейки.

Алисия откинулась на спинку стула, закрыв глаза. Этими темпами она будет копить на лекарство для Миры до старости. А у сестренки, возможно, не было и года. Как давно они не виделись? Лет десять? Какая она сейчас?

Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы, ударяясь о стены бесперспективности. Ограбить банк? Слишком много магической защиты. Взяться за заказ от Грейхольма? Это был бы быстрый конец, возможно, даже более быстрый, чем болезнь Миры.

Отчаяние сжимало ее горло ледяными пальцами. Она была в тупике. Профессионал с уникальным даром, загнанный в угол нищетой и обстоятельствами.

В этот момент дверь в бюро скрипнула и открылась.

Алисия подняла голову и сразу поняла: вошедший был не рядовым клиентом.

Это была женщина. Высокая, утонченная, облаченная в платье из темного, дорогого шелка, которое не кричало о богатстве, а шептало о нем. Ее лицо было скрыто легкой вуалью, прикрепленной к изящной шляпке, но даже сквозь нее чувствовалась холодная, отточенная красота. Воздух в комнате словно сгустился, наполнившись ароматом редких духов — ночная фиалка, черное дерево, что-то еще, неуловимое и опасное.

Незнакомка обвела кабинет медленным, оценивающим взглядом, который, казалось, задержался на каждой щели в полу, на каждом потрескавшемся уголке мебели, и наконец остановился на Алексе.

— Мисс Алекс? — ее голос был низким, бархатным, идеально модулированным. В нем не было ни вопроса, ни просьбы. В нем было утверждение.

Алисия, все еще сидя, встретила ее взгляд. Усталость, отчаяние и цинизм мгновенно сплавились в единую, твердую стену профессиональной подозрительности.

— Возможно, — ответила она, не предлагая сесть. — Чем могу быть полезна?

Незнакомка сделала несколько бесшумных шагов вперед и опустила на стол изящный кожаный кошелек. Он упал с глухим, увесистым стуком, слишком громким для нескольких монет.

— Меня зовут леди Серафина Дюран, — произнесла она, и ее слова повисли в воздухе. — И у меня для вас есть предложение. Такое, от которого, я полагаю, вы не сможете отказаться.