Шпионка для ректора

10.

Жизнь в Башне Рассвета оказалась для Алисии особым видом ада. Ад с бантиками, сплетнями и вечно хлопающими дверями. Ее соседка, Эмили, оказалась ходячим изданием "Все новости Академии за пять минут". Она знала всех, все слухи и питала слабость к драматическим историям.

— Ты видела ту высокую блондинку с третьего этажа? — шептала она Алисии, пока они шли на лекцию по истории магии. — Синтию? Говорят, она встречается сразу с двумя парнями — одним из старших курсов и лаборантом! Представляешь? А вон тот, рыжий, — Эмили кивнула на нескладного парня, с трудом несущего стопку книг, — в прошлом семестре на практикуме по зельевадению у него взорвался котел, и он на неделю окрасил библиотеку в розовый цвет!

Алисия мычала что-то невнятное в ответ, стараясь сохранить на лице выражение вежливого интереса. Внутренне она содрогалась. Эти "драмы" казались ей такими мелкими, такими незначительными на фоне той бури, что бушевала в ее собственной жизни. Из-за парня? У нее была сестра, медленно умирающая от магической болезни, и она шпионила за самым могущественным магом империи, притворяясь подростком. Перспектива окрашенной в розовый библиотеки вызывала у нее лишь зависть к простоте проблемы.

Знакомство с одногруппниками было еще одним испытанием. Они были… молоды. Не только возрастом, но и мышлением. Их волновали оценки, симпатии, предстоящий бал и кто с кем поссорился. Они легко смеялись, легко обижались и с невероятной серьезностью обсуждали вещи, которые Алисия считала пустяками.

На одной из вечеринок в общежитии, устроенной кем-то из старшекурсников, она стояла в углу с бокалом какого-то приторного пунша, который не решалась пить, и наблюдала. Студенты смеялись, флиртовали, играли в глупые магические игры, которые заканчивались взрывами конфетти или внезапной сменой цвета волос. Воздух был густ от запаха дешевых духов, пунша и нестабильной магии.

К ней подошел тот самый "лучший по защите", его щеки пылали.

— Эй, ты же новенькая? Из Элизиана? — он ухмыльнулся. — Слышал, у вас там вообще магии нет, только травы да медитации.

Алисия посмотрела на него ледяным взглядом Алекc, но вовремя вспомнила, кто она сейчас.

— У нас… другой подход, — тихо сказала она, отводя взгляд.

— Скучно, — фыркнул парень и уплыл в толпу, чтобы продемонстрировать кому-то свой трещащий щит.

"Да, очень скучно, — мысленно согласилась Алисия. — Особенно скучно вышибать дух из таких вот умников одним точным жестом, которому меня научил твой обожаемый ректор. Но, увы, не сегодня".

С учителями было проще, но ненамного. Большинство профессоров смотрели на студентов свысока, как на досадную необходимость. Алисия ловила себя на том, что мысленно поправляет их лекции, и ей приходилось с силой прикусывать язык.

Однажды профессор по заклинаниям воздуха сделал грубую ошибку в построении, и Алисия чуть не вскочила с места, чтобы указать на нее, как делала бы раньше. Она успешно сыграла роль непонимающей студентки, но внутри все сжалось от протеста.

Единственным светлым пятном, иронично, было утро. За завтраком в столовой подавали простую, но сытную еду, и на несколько минут она могла просто сидеть и молча есть, не участвуя в разговорах. Однажды утром Эмили, доев свою овсянку, не выдержала тишины:

— Как здесь интересно кормят! У нас гораздо больше свежих фруктов подают.

Алисия пожала плечами. Интересоваться жизнью в Академии Тенебриса не хотелось — она итак с ужасом думала обо всех фактах из биографии Лины Вран, которые ей необходимо постоянно держать в голове.

— Лин, а у вас в Иллюминсе какая еда? Что тебе больше всего нравится?

Вопрос был невинным, но Алисия на секунду застыла. Она не могла говорить о еде из Элизиана, которого не видела десять лет. Ее мысли метнулись к чему-то настоящему, к тому, что приносило ей утешение и вспомнилось даже сейчас.

— Яблочный пирог, — сказала она на автомате, глядя в свою тарелку. — С лимонным кремом.

Она произнесла это тихо, почти ностальгически, и тут же спохватилась. Это была слабость. Крошечный кусочек ее настоящего "я", просочившийся наружу.

— О, это же здесь иногда готовят! Мне Вивианна рассказывала, ну, та четверокурсница с вечеринки, — воскликнула Эмили, не заметив ее замешательства. — Правда, редко. Но он божественный! Мы с тобой должны обязательно отхватить кусочек, когда его будут подавать!

Алисия кивнула, стараясь изобразить легкую заинтересованность, и поспешила отпить воды, чтобы скрыть дрожь в руках. Эта маленькая деталь, такая незначительная, вдруг сделала ее уязвимой. Ее любимый десерт. Тот самый, что она ела с Сарой — своей прошлой соседкой и единственной подругой.

Десерт оказался якорем и Алисия медленно погружалась в воспоминания о теплых моментах, когда позволяла себе расслабиться. Теперь этот дурацкий пирог был здесь, в этом месте, связывая ее прошлое и настоящее опасной, сладкой нитью.

Она сидела и слушала, как Эмили планировала их будущий поход за пирогом, и чувствовала себя не шпионом, не мстительницей, а просто очень уставшей женщиной, застрявшей в мире, где самые большие проблемы решались правильным заклинанием для укладки волос или удачным свиданием.

Алисия была здесь чужой. И этот простой, яблочный пирог с лимонным кремом вдруг стал для нее болезненным напоминанием того, что у нее когда-то была нормальная жизнь. И что, возможно, она никогда не вернется к ней.

"Пирог. Боги, Варден, ты действительно сейчас думаешь о пироге? — ее внутренний голос зазвучал резко и ядовито, заглушая болтовню Эмили. — Твоя сестра прячется в монастыре, как преступница, потому что ты не можешь собрать нужную сумму. Ты сидишь в пасти льва, играя в кошки-мышки с человеком, который разобьет тебя, не моргнув глазом. А ты ностальгируешь о десерте. Соберись, тряпка. Вытри слюни и выбрось эти сантименты в помойку, где им и место. Ты здесь не для того, чтобы вспоминать старые вкусы. Ты здесь для того, чтобы найти усыпальницу Дюран, достать доказательства и получить деньги. Все остальное — слабость. А слабость здесь карается мгновенно и безжалостно. Сфокусируйся на задании. Или готовься похоронить с собой и последние шансы Миры".