Шпионка для ректора

11.

Ночь была долгой и беспокойной. В соседней комнате кто-то устроил импровизированную вечеринку — смех, приглушенная музыка, взрывы хохота и периодические вспышки хаотичной магии, окрашивавшие щель под дверью в розовые и зеленые тона. Алисия ворочалась на узкой кровати, зарывшись лицом в подушку. Ее собственный план действий казался ей теперь наивным и беспомощным. Как подобраться к усыпальнице Дюран? Она находилась в самом сердце академии, в старом крыле, ныне закрытом для студентов. Любая попытка проникнуть туда днем была бы мгновенно замечена. Ночью — еще опаснее.

Она провалилась в беспокойный сон под утро, а через пару часов ее разбудила сияющая Эмили, уже готовая к новому дню.

— Вставай, Лина! Сегодня снова лекция ректора! Ты в прошлый так классно ответила, хоть и скромничала! — Эмили, пока они шли в столовую, без умолку трещала. — Кстати, слышала новость? Говорят, в старом крыле, там, где библиотечный архив, опять какие-то работы. Мой новый друг, который подрабатывает у декана Сапрол, говорил, что видел, как туда таскали какие-то странные приборы, не похожие на книги. Говорят, ректор лично курирует какой-то секретный проект. Интересно, что там?

Алисия, прожевывая безвкусную овсянку, уставилась на Эмили, будто та только что сообщила ей формулу бессмертия. "Старое крыло. Библиотечный архив. Секретный проект". Сердце ее заколотилось. Усыпальница Дюран могла находиться именно там, под архивом! И если Торн что-то там прятал или с чем-то экспериментировал… это могло быть именно тем, что искала леди Дюран. Этот случайный кусок сплетни оказался ценнее целого дня планирования.

Но радость была недолгой. Когда они вошли в аудиторию, Алисия почувствовала, как ее буквально валит с ног волна усталости. Недосып давал о себе знать тяжестью в висках и легкой дрожью в руках. Потерев глаза, слезящиеся от яркого света из окон аудитории, Алисия мысленно простонала. Она была не девочкой, способной веселиться всю ночь и сиять утром. Ее тело, привыкшее к строгому режиму и взрослым нагрузкам, бунтовало против этого маскарада.

Алисия с трудом добралась до своего места и опустилась на скамью, чувствуя, как мир плывет перед глазами. И тут в аудиторию вошел он.

Кассиан Торн казался воплощением свежести и концентрации. Его взгляд, ясный и острый, скользнул по аудитории, и Алисии показалось, что он на долю секунды задержался на ее осунувшемся лице. Она потупила взгляд, молясь, чтобы он принял ее бледность и синяки под глазами за последствия вчерашней вечеринки, а не за признаки внутреннего крушения.

Лекция была посвящена стабилизации сложных магических конструкций. Торн говорил о взаимосвязи ментального фокуса и энергетических потоков, и Алисия, несмотря на усталость, слушала, завороженная. Он был гениален. Он брал сложные концепции и раскладывал их на простые, элегантные составляющие. Ее собственный ум, отточенный годами практики и борьбы за выживание, следил за его мыслью, мысленно соглашаясь, оспаривая, дополняя.

И тогда он снова обратился к ней.

— Мисс Вран, — его голос прозвучал как выстрел в звенящей тишине. Алисия вздрогнула и подняла на него глаза. Он стоял у ее стола, скрестив руки на груди. — Вы выглядите… утомленной. Надеюсь, ночные уроки магии в Иллюминсе не отбили у вас вкус к нашему расписанию и дневным занятиям?

В аудитории кто-то сдержанно хихикнул. Алисия почувствовала, как по щекам разливается жар. Кажется, Торн проверял ее. Играл с ней.

— Нет, профессор, — выдавила она, заставляя свой голос звучать робко. — Просто… осваиваюсь.

— Рад это слышать, — его губы тронула та же холодная усмешка. — Тогда, возможно, вы сможете прояснить для всех один момент. Представьте: вы выстраиваете защитный барьер шестого уровня. Энергия стабильна, жесты идеальны. Но барьер рушится при первом же контакте с низкоуровневой атакующей магией. В чем, на ваш взгляд, корень ошибки?

Вопрос был каверзным. Опытный маг знал бы, что дело не в силе, а в резонансе. Низкоуровневая, но точно направленная атака могла найти "слабину" в, казалось бы, безупречной конструкции, если та была слишком жесткой, лишенной гибкости. Но второкурсница из теоретической школы Иллюминс не должна была этого знать.

Усталость и ярость внезапно слились в ней в единый, острый клинок. Он испытывал ее. Хорошо. Она покажет ему, на что способна Лина Вран.

Она сделала вид, что задумалась, нахмурив брови, затем неуверенно сказала:

— Возможно… барьер был слишком совершенным?

В аудитории воцарилось недоуменное молчание. Кто-то фыркнул.

— Слишком совершенным? — Торн приподнял бровь. — Разве совершенство — это не цель?

— Не всегда, — тихо, но четко парировала Алисия, глядя ему прямо в глаза. В ее взгляде, сквозь маску усталости, на мгновение мелькнула искра того самого, старого огня — интеллектуального азарта. — Иногда… излишняя жесткость структуры делает ее уязвимой для хаоса. Как слишком натянутая струна, которая рвется от слабого, но верного прикосновения. Нужна не сила, а… упругость. Способность поглощать и рассеивать, а не отражать.

Она произнесла это, и в аудитории стало тихо. Студенты смотрели на нее с недоумением. Но не он.

Кассиан Торн замер. Его насмешливое выражение лица исчезло, сменившись тем самым, знакомым ей до боли, глубоким аналитическим интересом. Он смотрел на нее так, словно видел не бледную студентку, а сложный, противоречивый пазл.

— Интересная аналогия, мисс Вран, — произнес он наконец, и в его голосе не было ни насмешки, ни снисхождения. Было уважение. Пусть показное, профессиональное, но уважение. — "Упругость". Не самый академичный термин, но… поразительно точный. Вы, кажется, обладаете нестандартным взглядом на вещи. Для выпускницы Иллюминс это… неожиданно.

Он отвернулся и продолжил лекцию, но напряжение в воздухе осталось. Алисия сидела, чувствуя, как дрожь бежит по ее спине, но на этот раз не от страха, а от адреналина. Она выиграла этот раунд. Она бросила ему вызов и не отступила.