Шпионка для ректора

33.

Официально дело о "краже" амулета было закрыто. Благодаря, как было объявлено, "вмешательству и разъяснениям доцента Когнесса", на Лизу Вран не упало ни единого пятна. Но Алисия-то знала правду. Торн закрыл его не потому, что поверил в ее невиновность, а потому, что так было удобнее ему. Удобнее наблюдать.

Его подозрения, вместо того чтобы рассеяться, сгустились, словно туман перед бурей. Она чувствовала это на каждом их занятии. Его взгляд стал еще более пристальным, вопросы — еще более острыми. Он больше не поправлял ее жесты, не объяснял базовые принципы. Он бросал ей вызовы, которые были не по зубам второкурснице, и внимательно следил за ее реакцией.

И вот наступил тот день, когда терпение у него, видимо, лопнуло.

Они работали с сложной иллюзией, многослойной конструкцией, которая требовала не силы, а филигранного контроля. Алисия, как всегда, пыталась изобразить борьбу, создавая иллюзию, но намеренно допуская мелкие, почти невидимые огрехи.

Торн наблюдал за ней молча, скрестив руки на груди. Когда она закончила, он не стал критиковать работу. Он просто спросил:

— Зачем вы здесь, мисс Вран?

Вопрос повис в воздухе, простой и прямой, как удар кинжала. Алисия почувствовала, как у нее перехватывает дыхание.

— Я… я здесь, чтобы учиться, профессор, — выдавила она, опуская взгляд.

— Учиться? — он мягко рассмеялся, и в этом звуке не было ни капли веселья. — Вы тратите мое время и свое, притворяясь неспособной. Вы искусственно сдерживаете себя на каждом шагу. Это не учеба. Это пародия.

Он сделал шаг вперед, сократив дистанцию. Воздух в кабинете снова стал густым и тяжелым.

— Вы слишком хороши для второкурсницы, мисс Вран. Ваше понимание магии… оно глубже. Интуитивнее. Оно не из книг. — Его голос был тихим, но каждое слово обжигало. — И вы слишком… стараетесь быть незаметной. Что, впрочем, у вас отчаянно плохо получается.

Алисия стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как маска Лины Вран трещит по швам под давлением его пронзительного взгляда. Он видел все. Видел ее борьбу, ее страх, ее попытки спрятаться.

— Я не знаю, о чем вы, профессор, — прошептала она, и это была жалкая, беспомощная ложь.

— Не знаете? — он наклонился так близко, что она почувствовала легкое движение воздуха от его дыхания. Его глаза, цвета старого серебра, изучали каждую черту ее лица, будто пытаясь прочитать скрытый текст. — Тогда позвольте мне прояснить. Кто вас прислал? Какую именно тайну вы здесь ищете?

Сердце Алисии замерло. Он знал. Он знал, что она здесь не просто так. Паника, острая и слепая, сжала ее горло. Она была в шаге от полного провала.

Но вместе с паникой пришла и ярость. Ярость от его тона, от его уверенности, от того, что он снова, как и десять лет назад, держал всю власть в своих руках.

— Никто меня не прислал! — выпалила она, и в ее голосе впервые зазвучали искренние эмоции — отчаяние и гнев. — Я просто хочу… я должна здесь быть!

Она поняла свою ошибку, едва произнеся эти слова. "Должна". Это слово выдавало ее с головой.

В глазах Торна вспыхнула искра — не гнева, а торжества. Он поймал ее на слове.

— "Должна", — повторил он, и его губы тронула едва заметная, холодная улыбка. — Вот мы и добрались до сути. Что же это за долг такой, мисс Вран, что заставляет вас надевать эту жалкую маску и ползать по моей Академии, как перепуганная мышь?

Он смотрел на нее, и в его взгляде читалось странное сочетание — опасность, любопытство и… что-то еще, отдаленно напоминающее жалость.

— У вас есть враг, — тихо сказал он, отступая на шаг и давая ей передохнуть. — И этот враг явно не я. Иначе вы бы уже были в темнице, а не здесь, наедине со мной. Я даю вам шанс. Один. Следующий раз, когда я задам вам этот вопрос, я ожидаю честного ответа. Или последствия будут… не академическими.

Он развернулся и подошел к столу, демонстративно взяв в руки какой-то документ. Занятие было окончено.

Алисия стояла, все еще дрожа от перенесенного шока и выплеска эмоций. Он загнал ее в угол. Он знал слишком много. И он предлагал ей сделку с дьяволом. Раскрыть себя, довериться ему, в обмен на его защиту.

Но как она могла довериться человеку, который когда-то уже сломал ее? Который, возможно, калечил студентов? Который был центром этой паутины лжи и опасности?

Она вышла из кабинета, и на этот раз ее ноги не дрожали. Их сковывал лед. Лед страха и абсолютной, беспросветной уверенности в том, что игра подходит к концу. И скоро ей придется сделать выбор — бежать или пойти на сделку с самым опасным человеком в ее жизни. Ради Миры. Ради шанса ее спасти.