Шпионка для ректора

36.

“Безмозглая. Идиотка. Ослица упрямая”.

Мысли кружились в голове Алисии, как осенние листья в вихре, не находя выхода и принося лишь горький осадок самоедства.

“Вот ты где сидишь, Варден, уставившись в потолок, и строишь из себя жертву обстоятельств. Роешься в своих чувствах к Кассиану, дрожишь от каждого его взгляда, а в это время по академии вовсю хозяйничают те, кто явно не озабочен твоими душевными терзаниями. Ты видела этих студентов? Видела их глаза? А вместо того чтобы действовать, ты ночами ворочаешься и рефлексируешь. Прекрасный детектив. Просто образец профессионализма.”

Она с силой провела руками по лицу, словно пытаясь стереть с него и усталость, и раздражение на саму себя. Ночь, как и предыдущая, прошла почти без сна. Но на этот раз беспокойство было другого рода — не паническим, а злым, собранным. Она упускала время. Пока она играла в кошки-мышки с Торном и пряталась от Грейс, кто-то другой вел свою игру. Играл по-крупному.

Ее ночные вылазки давали информацию, но она понимала их ограниченность. Ночью академия была пуста, следы — старые, застывшие. А что если попробовать иначе? Раннее утро, когда первые лучи солнца только начинали золотить шпили, а ночные тени еще не полностью сдались. Время, когда ночные деятели уже скрылись, а дневные еще не проснулись. Время, когда свежие следы еще не успели полностью рассеяться в суете нового дня.

Решив действовать, она поднялась затемно, до звонка будильника. Накинув плащ, она выскользнула из комнаты. Воздух в коридорах был холодным и чистым, пахло ночной прохладой и воском от вчерашней уборки.

Она пошла не наугад, а целенаправленно — к тем местам, где видела подозрительных студентов и где чувствовала особенно сильное искаженное эхо. И она оказалась права. Утренняя тишина была иной. Она позволяла уловить то, что терялось в ночном гуле. Следы, еще теплые, еще вибрирующие от недавнего присутствия.

И они вели не только вниз, к подвалам и предполагаемой усыпальнице Дюран. Тонкие, ядовитые нити искаженной магии, словно паутина, расходились по всему зданию. И одна из самых отчетливых, к ее удивлению, вела прямиком в кабинет профессора Элеоноры Грейс.

Алисия остановилась у ее двери, прикрыв глаза. Да, здесь. Не просто остаточные следы ее собственной, холодной и высокомерной магии. А то самое, чужеродное вкрапление. Тот самый "шрам", который она видела на студентах. Он был слабее, замаскированнее, но он был. Элеонора явно не просто знала о экспериментах. Она была их активной участницей. Возможно, вербовала студентов? Или проводила часть ритуалов прямо здесь, в своем кабинете?

Мысль о том, что она подозревала одного лишь Торна, теперь казалась ей наивной. Он был центром, да. Но паутина была больше, и в ней плелись другие, не менее ядовитые пауки.

Погруженная в свои мысли, она не заметила, как из-за поворота появился Элдрик Когнесс. Он шел с папкой под мышкой, явно направляясь на раннюю подготовку к лекции. Увидев ее, он замедлил шаг.

— Не могу сказать, что встречать вас в столь ранний час — приятная неожиданность, мисс Вран, — произнес он тихо. Его голос был лишен привычной насмешки, лишь усталая серьезность. — Прогулки на рассвете вредны для здоровья. Особенно в тех уголках Академии, где им не место.

Алисия вздрогнула и отпрянула от двери Грейс. Он смотрел на нее, и в его глазах не было вопроса. Было предупреждение.

— Я… не могла уснуть, — брякнула она первое, что пришло в голову.

— Вижу, — он кивнул в сторону кабинета Грейс. — И выбрали для бессонницы крайне неудачное место. Некоторые двери лучше не тревожить. Даже взглядом.

Он подошел ближе, понизив голос до шепота.

— Вы играете с огнем, глупее которой придумать нельзя. Вы наступили на хвост не просто змее, а целому гнезду гадюк. Та история с амулетом — это была не попытка вас выгнать. Это была первая, предупредительная атака. Следующая будет направлена на уничтожение.

Его слова дышали такой неподдельной тревогой, что Алисия на мгновение забыла о своей роли. Она смотрела на него — на этого человека, который когда-то был для нее лишь назойливой помехой, а теперь спас ее и пытался уберечь снова.

— Почему? — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Почему ты мне помогаешь? Как ты… узнал меня?

Он замер, и его лицо на мгновение стало совершенно безразличным, маской профессора. Но она увидела — крошечную трещину. Быстрый, почти болезненный всплеск в его магической ауре. Старую, застарелую боль.

— Узнал? — он произнес это слово с легкой, натянутой усмешкой. — Я ничего не узнал, мисс Вран. Я просто… помню. Я помню, как пахнет воздух после твоих заклинаний. Помню, как ты хмуришь брови, когда сосредоточена. — Он сделал паузу, и его голос стал тише. — Десять лет ничего не изменили в главном. Ты все так же прекрасна и так же слепа к тому, что происходит прямо под твоим носом.

Алисия почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Он не просто узнал ее. Он… помнил. Слишком много. И все эти годы…

И тогда вопрос, который жгло ее изнутри, вырвался наружу, невольный и горький:

— И если ты узнал… то почему он не узнал?

Элдрик посмотрел на нее с странным выражением — смесью жалости и чего-то горького.

— Кассиан Торн? — он тихо фыркнул. — Он видит только то, что хочет видеть. Или то, что боится увидеть. Он ищет заговор, шпиона, угрозу своему порядку. А увидеть перед собой призрак своей самой большой ошибки… — Элдрик покачал головой. — Для этого нужно смотреть вглубь. А он давно разучился. Он видит только схемы и улики. Не людей.

Алисия непонимающе посмотрела на мужчину.

— Да и выглядите вы очень юной второкурсницей, мисс. Очень непохожей на девчонку, которая научила меня магии и дала мне те знания, благодаря которым я сейчас здесь.

Он отступил на шаг, его лицо снова стало закрытым.

— Наше общение привлекает внимание. Идите. И запомните — следующее предупреждения не будет. Будет только расплата.