Шпионка для ректора

41.

Следующий после теста вечер Алисия провела не в общежитии, изнывая от тревоги, а в глухом углу библиотеки, заваленная фолиантами. Воздух, пропитанный пылью и древней магией, был ей роднее болтовни Эмили. Она искала ответы. О магических "шрамах", которые видела на студентах. О тайных экспериментах. И, в первую очередь, об усыпальнице Дюран — том самом месте, которое леди Серафина упомянула в своем письме как возможный источник силы или информации, связанной с ее заданием. Но свитки и манускрипты хранили молчание. Усыпальница Дюран была окружена такой завесой тайны, что не осталось даже внятных отсылок, лишь туманные легенды о древнем роде и его склепах, будто бы скрытых где-то в самых старых кварталах города.

Разочарованная и уставшая, она вернулась в Башню Рассвета на рассвете, так и не найдя ничего существенного. Сон был беспокойным и коротким.

Утром Эмили, сияя, ворвалась в ее комнату.

— Лина, хватит киснуть! Ты весь вечер просидела в библиотеке, после вчерашнего — просто необходимо отвлечься! Пойдем со мной. Старшекурсники устраивают неформальную встречу в старой оранжерее. Покажут кое-что интересное. Говорят, они стали невероятно сильными!

Предчувствие, холодное и острое, кольнуло Алисию под ложечкой. "Старшекурсники". "Сильные". Это был шанс. Опасный, почти безрассудный, но шанс увидеть все своими глазами.

Старый заброшенный лекторий был полон студентов. Воздух был густым, сладковатым от запаха влажной земли и гниющих растений, и вибрировал от низкого гулкого напряжения — того самого, что она ощущала в подвалах. Здесь собрались два-три десятка человек, в основном студенты последних курсов. Их позы были расслабленными, но глаза горели лихорадочным, нездоровым блеском.

И началось. Один за другим они демонстрировали свои "навыки". Девушка, которая на лекциях едва могла зажечь магический шар, здесь плавно двигала целыми каменными глыбами, оставшимися от разобранного фонтана. Другой студент заставил иссохшую лиану расцвести малиновыми, ядовито-яркими цветами за считанные секунды.

Магия была грубой, мощной, почти жестокой в своем проявлении. Но Алисия, чей дар позволял ей "слышать" саму суть заклинаний, улавливала фальшь. Эта сила не была их собственной. Она была словно чужая, надетая поверх их истинной сущности, оставляя после себя тот самый искаженный, болезненный след, который она видела раньше.

Она наблюдала, стараясь не выделяться, сжимая руки в кулаки в карманах платья. Это было не просто бахвальство. Это была демонстрация. И она понимала, что находится в самом эпицентре того, с чем боролась.

Воздух в лектории был густым, тяжелым от сконцентрированной воли и пота. Алисия, затерявшаяся в толпе студентов, старалась дышать ровно, но каждый вдох обжигал легкие. Алисия наблюдала, стараясь, чтобы на ее лице было меньше задумчивости и больше детского воссторга.

Ее внимание, как и в предыдущие дни, было приковано к группе старшекурсников из так называемого "круга избранных" — тех, кто, судя по слухам, посещал тайные "ночные занятия". Среди них выделялся худощавый юноша с впалыми щеками по имени Лео. Его магия, обычно острая и точная, сегодня казалась вязкой, неуверенной. Когда профессор демонстрировал сложный прием по стабилизации магического контура, Лео попытался повторить. Его пальцы дрожали, выписывая в воздухе дрожащую руну.

И тут это случилось.

Сначала его щит, едва сформировавшись, рассыпался на тысячи мерцающих осколков, не издав звука. Затем сам Лео закачался. Не крик, не стон — лишь тихий, сдавленный выдох, и его тело обмякло, безжизненным мешком рухнув на каменный пол. Звонкое эхо падения прозвучало громче любого заклинания.

На секунду в зале воцарилась оглушительная тишина, а затем его накрыла волна испуганных возгласов и суеты.

— Отойти! Дайте ему воздух! — чей-то голос попытался взять ситуацию под контроль.

Но все замерли, когда к телу Лео стремительно подошел Кассиан Торн. Он не бежал, но каждый его шаг был наполнен такой сконцентрированной яростью, что воздух вокруг, казалось, трещал от напряжения. Он не стал проверять пульс или проводить диагностику — он с первого взгляда понял, что произошло. Ректор опустился на одно колено, положив ладонь на лоб студента. Лицо его было каменным, но по его скуле прыгал нерв.

— Магическое истощение, — его голос, тихий и низкий, прорезал гул, заставляя всех замолчать. — Полное. На грани срыва. Санитаров! Немедленно!

Когда двое дежурных магов-целителей на носилках унесли бесчувственное тело Лео, Торн медленно поднялся. Он обвел взглядом зал, и этот взгляд, холодный как сталь и горячий как лава, заставил поежиться даже самых дерзких.

— До дальнейших распоряжений, — произнес он, и каждое слово падало, как молот на наковальню, — все практические занятия повышенной сложности отменяются. Все студенты, замеченные в использовании несанкционированных магических практик, будут немедленно отчислены. Доступ в подвальные лаборатории и западное крыло библиотеки — только по моему личному разрешению. Расследование произошедшего и предыдущих инцидентов я беру под свой личный контроль.

Он не стал ждать ответа. Развернувшись, он вышла из зала, и за ним, словно шлейф, тянулась тяжелая, гнетущая тишина.

Алисия стояла, прислонившись к холодной стене, и чувствовала, как ее собственное сердце бешено колотится. Это был не просто инцидент. Время, отведенное ей на расследование, таяло на глазах. И ей очень была интересна реакция Кассиана. Он только узнал? Или настолько хороший актер? Алисия была уверена только в тос, что он был в ярости.

Но в этой суматохе был и неожиданный плюс. Ее собственный "оглушительный успех" на тесте, который всего сутки назад грозил ей провалом, был моментально забыт. На фоне реальной трагедии никто не вспомнил про слишком умную студентку по обмену. Никто, кроме нее самой и, возможно, Элеоноры Грейс, но та теперь была вынуждена отступить, опасаясь попасть под горячую руку ректора.

И Алисия использовала эту передышку. Ей нужно было создать алиби. Объяснение для своих внезапных блестящих знаний, если Кассиан все же решит к ним вернуться. И для этого ей был нужен Элдрик.