Шпионка для ректора

42.

Великолепный зал Академии Серебряных Врат, обычно хранивший торжественную тишину, сегодня был наполнен гулом приглушенных голосов и мягким блеском. Огромные хрустальные люстры, чьи подвески переливались всеми цветами радуги, отбрасывали на стены, украшенные гобеленами с магическими символами, и на отполированный до зеркального блеска паркетный пол, блики, похожие на рассыпанные алмазы. Длинные столы, покрытые струящимся белоснежным льном, ломились от изысканных яств: изысканные мясные блюда, диковинные фрукты, привезенные с магических плантаций Юга, и башни из изящных десертов.

Это был ежегодный официальный прием в честь попечителей и выдающихся выпускников, но на этот раз, в рамках нового курса на "открытость и международный дух", среди приглашенных были и студенты по обмену. Для них выделили отдельный, скромный, но накрытый со всеми правилами этикета стол в стороне от главного, у самой аркады, ведущей в зимний сад.

Несмотря на все недавние события, ректор не давал указа об отмене торжества. Алисию очень интересовало, почему: настолько важный празник? И почему в этом году так сильно выделяют студентов, приехавших из других академий?

Алисия сидела, затянутая в неудобное платье из плотного шелка цвета увядшей лаванды. Оно было длинным, но с открытыми плечами и неплохим декольте — почти в духе настоящей Лины Вран — та,исходя из биографии, предпочла бы юбку покороче. Алисия потому и старалась держаться в тени и казаться как можно меньше — чтобы обращали меньше внимания.

Она механически возила вилкой, на которую нанизала кусок запеченного фазана в ягодном соусе, по широкой фарфоровой тарелке, чувствуя, как каждое ее движение дается с трудом. Воздух в зале был густ и тяжел, насыщен смесью запахов дорогих духов, пряных трав и легкого, но постоянного магического напряжения, всегда витавшего в старых стенах Академии, словно древнее заклинание, которое так и не было полностью рассеяно. Этот воздух был ей одновременно и родным, и враждебным.

Ее взгляд, скользнув по лицам самодовольных аристократов и важных магов, невольно устремился к столу с десертами. И сердце на мгновение замерло, а затем забилось с бешеной, болезненной силой, отдающейся глухим стуком в висках.

Там, на массивном серебряном подносе, среди воздушных безе и бархатистых шоколадных муссов, стоял он. Яблочный пирог с лимонным кремом. Ну хоть какая-то радость! Алисия взяла блюдце и положила на него кусочек с золотистой, хрустящей и рассыпчатой корочкой, с нежной, чуть кисловатой начинкой из тонко нарезанных яблок и с той самой яркой, освежающей кислинкой ванильно-лимонного крема, который таял во рту, оставляя послевкусие прошлой жизни.

Десерт, который когда-то был для нее символом маленьких, украденных у суровой академической жизни радостей. Десерт, который она ела в тот далекий вечер, когда Кассиан Торн, тогда еще просто профессор, впервые пригласил ее в свою лабораторию после официальных часов под предлогом обсуждения ее исследовательской работы.

Алисия сама будто бы таяла от наслаждения. В это возвращение она уже пробовала его, и не один раз. И почему же сегодня он такой особенно вкусный?

Память ударила, как обухом по натянутой струне, грозя разорвать ее хрупкое самообладание. Алисия снова, с пугающей отчетливостью, ощутила вкус того пирога на языке, смешанный со вкусом волнения и запретного, зарождающегося чувства. Увидела теплое, интимное свечение ламп в его кабинете, отражающееся в темном дереве стола. Услышала тихий, чуть хриплый смех, который он позволял себе лишь наедине с ней. И снова почувствовала, как его пальцы, теплые и уверенные, случайно коснулись ее, когда он передавал ту самую маленькую фарфоровую тарелку с вожделенным лакомством…

Алисия резко, почти грубо, отвела взгляд, уткнувшись в свою нетронутую тарелку с фазаном, чувствуя, как по щекам и шее разливается предательский, жгучий жар.

“Дура! О чем ты только думаешь!”

Нужно держать себя в руках. Она должна была помнить, кто она здесь и сейчас. Не Алисия Варден, носящаяся с призраками прошлого и разбитым сердцем. Она — Лина Вран, неловкая и ничем не примечательная студентка по обмену из далекого Иллюмниса, которой должно быть немного не по себе в этом блестящем обществе и любопытно.

Внезапно гул в зале стих, сменившись почтительным, ожидающим молчанием. Все взоры, как железные опилки к магниту, обратились к невысокому мраморному возвышению в центре зала, где появилась высокая, стройная и властная фигура в парадных темно-синих мантиях, отороченных серебряными рунами, — ректора Академии. Кассиан Торн.

Алисия заставила себя поднять голову и смотреть на него, как и все остальные, изображая на лице равнодушную вежливость. Он говорил о славных традициях Академии, о будущем магических искусств, о важности международного сотрудничества и обмена знаниями.

Его голос, низкий, бархатный и невероятно властный, наполнял собой все пространство огромного зала, заставляя внимать каждому его слову. Но Алисия не слышала смысла произносимых речей. Она слышала лишь музыку его речи, ту самую, что когда-то гипнотизировала ее на лекциях, заставляя забыть обо всем на свете. Этот голос звучал в ее снах и в ее самых горьких воспоминаниях.

Сначала Алисия почувствовала лишь легкое, едва заметное головокружение, которое она списала на духоту, волнение и тяжелое, давящее платье. Но затем, с нарастающей силой, она почувствовала странное, почти физическое влечение. Ее буквально тянуло к нему, к этой одинокой, величественной фигуре на возвышении, словно невидимая, но прочнейшая магическая нить, привязанная к самой ее душе, натягивалась до предела, угрожая порваться и увлечь ее за собой.

Алисия сжала пальцы на коленях так, что костяшки побелели, стараясь изо всех сил противостоять этому абсурдному, сюрреалистическому ощущению. Это было похоже на действие мощного магнита, действующего исключительно на нее.

"Неужели мне настолько дурно от собственных чувств? — с ужасом подумала она, чувствуя, как подкатывает тошнота. — Неужели просто вид его, звук его голоса и память о прошлом способны так физически выбить меня из колеи? Я действительно настолько слаба?"