Шпионка для ректора

50.

Десять лет назад. Арвенхольм.

Ей повезло, что Сара снова была в гостях у очередного ухажера и не застала этой некрасивой сцены. Алисия стояла посреди комнаты, все еще дрожа от унижения и ярости, и тихие звуки за стеной, доносящиеся из комнаты соседки, заставили ее сжаться от новой волны стыда. Было немного совестно убегать, не предупредив подругу. Сара была единственным светлым лучом за эти годы, и бросить ее вот так, без объяснений, казалось предательством.

Но оставаться здесь она больше не могла. Каждая секунда в этих стенах, пропитанных его присутствием, его ложью, была пыткой. Она чувствовала, как Академия, бывшая когда-то храмом знаний и ее спасением, превратилась в золотую клетку. А Кассиан — в тюремщика.

Темной ночью, когда даже луна скрылась за тучами, она действовала с холодной, отчаянной эффективностью. Она собрала немного вещей — только самое необходимое. Несколько простых платьев, туалетные принадлежности, пару книг, не имевших отношения к магии. Ее сбережения были скромными — большую часть стипендии она исправно отправляла родителям, оставляя себе лишь на самое необходимое. Теперь эти немногочисленные динары и фоллисы казались ей билетом в свободу.

Она не оставляла записок. Ни Саре, ни ему. Какие слова могли выразить эту боль, это предательство? Молчание было ее самым горьким, самым красноречивым упреком. Пусть он гадает. Пусть ищет. Пусть почувствует хотя бы тень той пустоты, что он оставил в ее душе.

Но просто выйти за ворота было нельзя. Ее, конечно, быстро хватятся. Он отдаст приказ обыскать каждый уголок. Нужно было стать призраком. Исчезнуть.

Она закрыла глаза, вызывая в памяти образ. Невысокая, сутуловатая женщина с седыми волосами, убранными в строгий пучок, в простом сером платье и с очками на кончике носа. Миссис Элвира, помощница главного библиотекаря. Алисия видела ее тысячу раз, много часов провела рядом, сверяя каталоги. Она знала каждую морщинку на ее лице, каждый жест. Это не составило никакого труда.

Магия перетекания была сложной, но не требовала огромной силы — лишь точности восприятия и визуализации. Алисия почувствовала, как ее кости слегка сжимаются, кожа грубеет и покрывается сеточкой морщин, волосы тяжелеют и серебрятся. Через минуту в зеркале на нее смотрело усталое лицо миссис Элвиры. Она надела простое платье из своего мешка и накинула темный платок.

С этим лицом она вышла в ночной коридор и направилась к главным воротам. Сердце колотилось где-то в горле, но ее походка была неторопливой и немного усталой, как у библиотекарши, задержавшейся на работе.

— Элберт, — обратилась она к стражнику у ворот, голосом, скопированным до мельчайших интонаций. — Открой, будь добр. И закажи мне повозку.

Стражник, молодой парень, зевнул.

— В такую-то рань, миссис Элвира? Куда это вас понесло?

— Аукцион редких книг в столице, — ответила она, делая вид, что поправляет очки. — Уезжаю с первым дилижансом. Все расходы пообещал взять на себя лично профессор Торн. Срочное поручение.

Имя преподавателя подействовало безотказно. Элберт тут же проявил усердие, открыв малые ворота и послав одного из своих товарищей будить извозчика.

Алисия стояла, глядя на темные улицы спящего Арвенхольма, и ждала. Она не оборачивалась на величественные шпили Академии. Смотреть туда было все равно что смотреть на свежую могилу. В ней было все — и первая любовь, и вера в себя, и мечты о будущем. Теперь там был лишь пепел.

Когда повозка подъехала, она молча забралась внутрь. Дверца захлопнулась. Кучер щелкнул вожжами.

Экипаж тронулся, увозя ее прочь от места, которое было ее домом, и от человека, который был ее всем. Она сжала в кулаке горсть монет — все, что у нее было. Она не знала куда. Лишь бы подальше. Лишь бы его больше никогда не видеть.

Она ехала, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как за окном рождается новый день, не приносящий ей ни надежды, ни облегчения. С разбитым сердцем и абсолютной, несокрушимой уверенностью, что Кассиан Торн — монстр, которого она любила всей душой. И она молилась всем богам, которых знала, чтобы это хоть когда-нибудь прошло. Чтобы можно было разлюбить его.