Шпионка для ректора

55.

Обещание, данное Кассиану, жгло Алисию изнутри, но тревога за Миру и леденящий душу страх перед тем, что творят в стенах Академии, были сильнее. Она нарушит его доверие. Мысль об этом вызывала тошноту, но иного выхода не было.

Дождавшись, когда библиотека окончательно опустеет, а коридоры погрузятся в предвечернюю дремоту, Алисия двинулась в путь. Она избегала главных проходов, пользуясь знанием малоиспользуемых служебных лестниц и переходов, почерпнутым из украденного плана. Её дар, улавливающий эхо магии, помогал обходить магические ловушки и предчувствовать приближение патруля.

Запретное крыло Архивус Мортис, Хранилища Смерти, как его в шутку называли студенты, находилось в самом сердце старого крыла Академии. Массивная дубовая дверь с замысловатыми рунами запиралась не просто замком, а сложным заклятием, призванным отпугивать непосвященных. Алисия приложила ладонь к холодному дереву, закрыла глаза и позволила своему сознанию "услышать" музыку заклинания. Оно было старым, мощным, но, как и всё в этом мире, имело свою мелодию, свой ритм. Она нашла в нём диссонанс — слабое место, вызванное, вероятно, многолетним пренебрежением к поддержанию защиты. Сконцентрировав на нём свою волю, тонкой, как лезвие бритвы, струйкой магии, она заставила руны на мгновение померкнуть. Дверь с глухим щелчком отворилась.

Внутри пахло временем, пылью и чем-то ещё — сладковатым, тленным запахом сохнущих трав и старого пергамента. Воздух был неподвижным и густым. Бесконечные стеллажи с почерневшими от времени свитками и фолиантами уходили в полумрак, теряясь в высоте сводчатого потолка. Здесь хранились знания, считавшиеся слишком опасными, слишком тёмными или просто забытыми для обычных студентов.

Сердце Алисии бешено колотилось. Она действовала на ощупь, руководствуясь смутными указаниями из записей Кассиана и своей собственной интуицией. Ей нужны были сведения о роде Дюран. Леди Серафина была её заказчицей, но её мотивы оставались туманными. Почему именно Кассиан? Почему сейчас?

Она искала больше часа, пробираясь сквозь хаос истории. Наконец, в дальнем углу, заваленном ящиками с неподписанными свитками, она нашла то, что искала — потрёпанный кожаный фолиант с выцветшим на корешке тиснением: "Летопись Древних Родов: Дюран".

Руки её дрожали, когда она открыла тяжёлую крышку. Пыль взметнулась столбом в лучах закатного света, пробивавшегося сквозь высокое зарешеченное окно. Страницы были испещрены выцветшими чернилами, генеалогическими древами, описаниями сделок и договоров.

Первые страницы рассказывали о славном прошлом: маги-артефакторы, советники королей, меценаты. Но чем дальше она углублялась, тем мрачнее становился рассказ. В летописи начала появляться осторожная, завуалированная критика. Упоминания о "спорных экспериментах", о "поисках путей обретения бессмертия", о "связях с маргинальными элементами магического сообщества".

И затем она наткнулась на это. Небольшая, на первый взгляд неприметная запись, относящаяся к периоду двадцатилетней давности.

"…и в семнадцатый год правления Аргата IV, глава рода, лорд Малкольм Дюран, был публично обвинён в ереси и сношениях с практиками некромантии. Обвинения, однако, не были доказаны в полной мере, и лорд Малкольм избежал суда Чистого Пламени, отрёкшись от своих изысканий и передав значительную часть семейных архивов и артефактов в распоряжение Совета и Академии Серебряных Врат в качестве жеста доброй воли. Расследование было прекращено. Многие, однако, полагали, что истинная цена молчания была куда выше…"

Алисия перечитала абзац ещё раз, а потом ещё. Кровь стыла в её жилах.

Некромантия. Самое тёмное, самое запретное из магических искусств. Лорд Малкольм Дюран, дальний родственник леди Серафины, был замешан в этом. И он откупился, передав что-то Академии. Что именно? И какое отношение это имело к Торну?

Она лихорадочно пролистала дальше. Летопись умалчивала о дальнейшей судьбе рода на несколько десятилетий. Затем следовали сухие записи о браках, рождениях, смертях. Имя Серафины Дюран появилось лишь ближе к современности. Ничего явно криминального. Но тень от предка лежала на всём роде тяжёлым пятном.

Алисия откинулась на спинку стула, пытаясь переварить информацию. Леди Серафина что-то скрывала. Она наняла её, Алисию, чтобы та собрала компромат на Торна, но её собственная семья была окутана куда более мрачными тайнами. Было ли это попыткой отвести подозрения от себя? Или… или Торн был как-то связан с этим старым скандалом? Может, он участвовал в том расследовании? Или, что было страшнее подумать, унаследовал те самые "спорные исследования" лорда Малкольма?

Она вспомнила истощённых студентов, магическую кому Лео. Да, это не была классическая некромантия, но сама суть была похожа — использование живой магии, живой души для тёмных целей. Была ли леди Дюран не охотницей на Торна, а его сообщницей? Или они оба были пешками в чьей-то большой игре, корни которой уходили в это самое архивное крыло?

Внезапно скрип шагов в отдалении заставил её вздрогнуть. Кто-то был в архиве. Она замерла, прислушиваясь. Шаги были осторожными, крадущимися. Не уверенная поступь патруля. Это был кто-то другой.

Сердце Алисии ушло в пятки. Она быстро захлопнула фолиант, сунула его обратно в ящик и задвинула его в темноту. Погасив свой светильник, она прижалась к стеллажу, стараясь слиться с тенями.

Шаги приближались. Теперь она могла разглядеть тень, скользящую по противоположному ряду стеллажей. Низкий, натянутый шёпот донёсся до неё.

— …должен быть здесь. Старые отчёты о передаче. Лорд Дюран не отдал всё… должно быть подтверждение…

Голос был знакомым. Пронзительным, с металлическими нотками. Элеонора Грейс.

Алисия затаила дыхание. Профессор истории магии тоже рыскала в архивах, искала что-то, связанное с делом Дюранов. Значит, она не просто ревновала. Она была частью этого. Искала доказательства? Или… инструкции?

Шаги Грейс затихли в другом конце зала. Алисия, не дыша, стала пробираться к выходу, каждую секунду ожидая окрика. Ей удалось бесшумно проскользнуть обратно через дубовую дверь и восстановить заклятие, как вдруг её взгляд упал на небольшую, почти невидимую метку на косяке — крошечную, выцветшую эмблему в виде стилизованной спирали. Та же самая эмблема, что была на печати леди Дюран в её письме.