Шпионка для ректора

60.

Напряжение в Академии достигло точки кипения. Последние дни студенты смотрели на Алисию с открытой враждой, но самое странное происходило в её собственной комнате.

И даже Эмили, её болтливая и обычно дружелюбная соседка, изменилась до неузнаваемости. Теперь она встречала Алисию холодным молчанием или язвительными замечаниями. Её вещи, обычно разбросанные повсюду, были собраны с демонстративной аккуратностью, словно она возводила баррикаду между своими владениями и стороной Алисии.

В тот вечер Алисия вернулась с лекции, чувствуя себя особенно измотанной. Эмили сидела за своим столом, с неестественным рвением переписывая конспекты. При виде Алисии её плечи напряглись.

— Эмили, — осторожно начала Алисия, — мы можем поговорить? Что случилось?

Девушка резко обернулась. Её глаза, обычно такие живые и добрые, теперь блестели холодной неприязнью.

— Со мной всё прекрасно. А вот с тобой, похоже, нет. У тебя ведь полно других... дел, не так ли?

— Каких дел? — искренне удивилась Алисия.

— Не притворяйся! — Эмили вскочила, её голос задрожал от сдерживаемых эмоций. — Я всё видела! Как ты смотришь на него! Как ты вертишься вокруг него после занятий!

Алисия застыла в полном недоумении.

— О ком ты говоришь?

— О профессоре Когнессе! — выкрикнула Эмили, и слёзы брызнули из её глаз. — Я знаю, что он тебе помогает! Что вы вместе занимаетесь! Он даже перестал замечать меня на лекциях! Это из-за тебя! Ты постоянно крутишься вокруг него!

Откровение ударило Алисию с неожиданной силой. Ревность. Банальная, глупая, ядовитая ревность. Элдрик с его вниманием разжёг в этой впечатлительной девушке огонь обиды.

“Ну почему каждый раз, когда я хочу сделать все правильно, у меня получается привлечь еще больше внимания к своей скромной шпионской персоне?”

— Эмили, ты всё неправильно поняла, — попыталась успокоить её Алисия, но та лишь фыркнула.

— Оставь меня в покое! И оставь в покое профессора Когнесса!

Она выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Алисия осталась стоять одна, с горечью осознавая абсурдность ситуации.

“Ну надо же, настоящий любовный треугольник в стиле дешёвого романа. Ревнивая студентка, самовлюблённый профессор, а я — злодейка, разлучающая влюблённых. Как будто у меня нет других забот — тайная миссия, сестра на грани жизни и смерти, ректор, в которого я до сих пор безумно влюблена, а тут ещё эти детские игры. Неужели в двадцать лет все такие невыносимо драматичные?”

Позже, пробираясь по пустынному коридору возле кабинета зельеварения, она услышала приглушённые голоса. Один из них принадлежал Элдрику.

— …не волнуйся, — говорил он успокаивающе. — Она здесь ненадолго. Её странное влияние скоро закончится. Просто держись подальше от неё, и всё наладится.

— Но профессор, она… — это был голос Эмили, сдавленный от слёз.

— Я разберусь, дитя моё. Я обещаю.

Алисия застыла за углом. Так вот как он это делает. Играет на чувствах этой девочки, поощряя её ревность и страх. И самое ужасное — Алисия с удивлением осознала, что в голосе Элдрика, когда он говорил с Эмили, слышалась неподдельная нежность. Не расчетливая манипуляция, а искренняя забота. Возможно, в этой странной, нездоровой ситуации зарождалось что-то настоящее.

Мысль была одновременно отталкивающей и... освобождающей. Если Элдрик искренне увлёкся Эмили, его внимание естественным образом переключится с Алисии. Ей нужно было лишь ускорить этот процесс.

Она дождалась, когда Эмили уйдёт, и вышла из укрытия. Элдрик собирался запирать кабинет.

— Профессор Когнесс, — произнесла она тихо.

Он вздрогнул и резко обернулся. Увидев её, его лицо исказилось смесью раздражения и вины.

— Мисс Вран. Поздний час.

— Я вижу, вы нашли себе более... подходящую компанию, — мягко сказала Алисия.

Он нахмурился.

— Я не знаю, о чём вы.

— Не надо, Элдрик, — она устало улыбнулась. — Мы оба знаем, что ты знаешь. И я вижу, что происходит. Она хорошая девушка. Наивная, но добрая. И, кажется, вы ей небезразличны.

Он замер, изучая её лицо в поисках насмешки.

— Что ты задумала? — подозрительно спросил он.

— Ничего, — честно ответила Алисия. — Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Прекрати эти игры, эти намёки. Прекрати использовать меня, чтобы вызывать её ревность. Если тебе правда интересна Эмили — будь с ней. А меня... забудь. Как я забыла тебя десять лет назад.

Он молчал, его лицо выдавало внутреннюю борьбу. Гордость, обида, но и понимание.

— Ты... не против? — наконец спросил он.

Алисия чуть не задохнулась от смеха.

— У меня есть дела поважнее, чем следить за вашими школьными романами, — парировала Алисия. — Просто запомни: если твои чувства к ней — не игра, обращайся с ней достойно. А если это всего лишь очередная манипуляция... — она сделала паузу, и в её глазах вспыхнула сталь, — тогда нам есть что вспомнить на совете магистров. Твои эксперименты с памятью, например.

Он побледнел, но кивнул.

— Я понял.

— Отлично. Тогда, думаю, нам больше не о чём говорить.

Она развернулась и ушла, оставив его в одиночестве. Впервые за многие недели она чувствовала, что хоть одна головоломная ситуация сдвинулась с мёртвой точки. Пусть Элдрик и Эмили будут вместе. Это отвлечёт его, а Эмили обретёт счастье. В мире, полном теней и опасностей, даже такая странная и неидеальная любовь была лучше, чем ничего.

Отгоняя навязчивые мысли, Алисия неожиданно рассмеялась. Тихим, искренним смехом, который давно не звучал в этих стенах. Чёрт возьми, пусть себе влюбляются. Пусть строят глазки и ревнуют. После всего, что ей пришлось пережить, эта наивная школьная драма была... милой. И, что важнее, — безопасной.

Наконец-то хоть одна проблема, которая не угрожала ничьей жизни. Ненадолго отложив груз взрослых проблем, она с лёгкостью разрешила её, и теперь могла позволить себе редкую роскошь — просто улыбнуться. В конце концов, ей тоже когда-то было двадцать. И, возможно, где-то в глубине души, эта дурацкая история напомнила ей, что жизнь — это не только заговоры и магические войны, но и такие вот нелепые, трогательные и смешные моменты.