Шпионка для ректора

62.

Утро после близости с Кассианом было соткано из воздуха и света. Пока он погружался в ворох срочных дел — доклады Совету, распоряжения по Академии, бесконечную бюрократию, — Алисия покинула его покои, унося с собой тепло его кожи на своей и сладкую тяжесть в мышцах. Ей нужно было пространство, чтобы это нерастраченное счастье не разорвало её изнутри. И единственным местом, где буйство чувств всегда обретало стройный порядок, была библиотека.

Она бродила между бесконечными стеллажами, проводя пальцами по корешкам фолиантов, и глупая, блаженная улыбка не сходила с её губ. Внутренний голос, обычно такой язвительный и циничный, теперь звучал смущённо и восторженно.

"Боги, он… Он целовал меня так, словно боялся, что я рассыплюсь. А его руки… Они помнят каждую линию моего тела, даже спустя десять лет. И эти шрамы… Каждый шрам — это история, которую он мне ещё не рассказал. И его сила возвращается. Я чувствую. В воздухе вокруг него вибрирует та самая мощь, что была когда-то. И это… это из-за меня. Я вернула ему это".

Она прижала ладони к горящим щекам, пытаясь унять дурацкую улыбку.

"Соберись, Варден. Ты не влюблённая школьница."

А кто она теперь? Шпионка для ректора? Детектив Алекс? Женщина, которая всё ещё безумно любила человека, разбившего ей сердце? Всё смешалось в один ошеломляющий ее клубок.

Именно в этот момент, проходя мимо особо пыльного отдела с генеалогиями древних родов, её магическое чутьё, её дар, вдруг дрогнуло. Лёгкий, едва уловимый холодок пробежал по позвоночнику. Она замерла.

Это было то же самое ощущение. Тот же самый искажённый, холодный и металлический оттенок магии, что витал вокруг кабинета Элеоноры Грейс. Слабый, приглушённый толстыми стенами и заклятьями, но неузнаваемый. Он исходил не от книги, не от свитка, а от самой стены.

Сердце её, только что певшее о любви, замерло, а затем забилось с новой, тревожной силой. Она медленно подошла к стеллажу, откуда шёл импульс. Полка была завалена никому не нужными фолиантами — отчётами о магических налогах двухсотлетней давности. Бессмысленный, скучный архив.

И тут её осенило. Именно поэтому. Идеальное прикрытие. Кто станет искать что-то важное в груде финансовых отчётов времён основания Академии? Это был гениальный ход. Спрятать вход не среди трактатов по тёмным искусствам, а там, где даже самый пытливый ум уснёт со скуки.

Она оглянулась. В зале царила полная тишина. Прислушавшись к магическому эху, она нащупала пальцами едва заметную щель между стеллажом и стеной. Не физическую защёлку, а магический замок, вплетённый в саму древесину и камень. Сложный, старый, но её дар уже начал "слышать" его мелодию, находить диссонансные ноты.

Сконцентрировавшись, она позволила тонкой струйке своей воли коснуться слабого места в заклинании. Раздался тихий щелчок, и тяжёлый стеллаж с лёгким скрипом отошёл в сторону, открыв узкий, тёмный проход, вырубленный в камне.

Воздух, исходивший оттуда, был ледяным, сухим и пахнул вековой пылью и чем-то ещё… металлическим, озоном, словно от мощного, давно замершего артефакта. Ступени, словно стёртые временем, уходили вниз, в непроглядную тьму.

“Точка невозврата.”

Слова прозвучали в её сознании не как мысль, а как приговор. Она стояла на пороге. За ним — ответы на все вопросы, что годами терзали её душу. Если она шагнёт за этот порог, пути назад не будет. Она либо найдёт там ответы, которые ищет, либо… либо не найдёт ничего. Леди Серафина Дюран явно не хотела, чтобы кто-то рыскал в её семейных секретах. И Кассиан… Кассиан предупреждал её об опасности, исходящей от этого места.

Мысль о нём заставила её сердце сжаться. Вчерашний вечер, его объятия, его тепло… Всё это казалось таким хрупким сейчас, перед лицом этой древней, безмолвной тьмы.

Ловушка? Проклятие? Или нечто худшее — правда, которая окажется страшнее любой лжи?

Алисия отступила от прохода, позволив книжной полке с тихим скрипом вернуться на место. Вид исчез, оставив лишь стену, уставленную фолиантами. Но знание уже нельзя было извлечь. Дверь была найдена.

Алисия медленно поднялась на ноги, её колени дрожали, но не от страха, а от адреналина. Она потушила светильник и, стараясь дышать ровно, покинула архив. Ей нужно было думать. Анализировать. Создать план.

Она не пошла в свою комнату, где её могла ждать Эмили, и не рискнула пойти к Кассиану. Слишком много глаз следило за ними обоими. Вместо этого она нашла укромный уголок в самой старой части библиотеки, где даже воздух казался застывшим, и уселась на пол между стеллажами, доставая свою записную книжку.

Мысли закружились в вихре, окрашенном остатками утренней неги и холодным ужасом открытия.

Если идти одной? Стать тенью, скользнуть в темноту, положившись лишь на свой дар и старые навыки детектива. Это давало контроль, тишину, внезапность. Но это была дорога в одиночку. Если она споткнётся, её крик не услышит никто. Её тело могут найти лишь тогда, когда пыль веков окончательно покроет её кости. И мысль о том, что её последним воспоминанием о Кассиане будет его спящее, умиротворённое лицо, была невыносимо горькой.

Ее могут ждать ловушки. Усыпальница древнего магического рода не будет незащищённой. Элеонора Грейс явно имела к этому отношение. Кто ещё? Скорее всего, усыпальницу охраняют.

Позвать Кассиана с собой? Обрушить на него это открытие. С одной стороны, его сила сейчас почти восстановлена, он — мощный союзник. Его сила была могучей, но непредсказуемой. С другой… его связь с Дюранами была слишком глубокой и болезненной. И сможет ли она простить себе, если приведёт его в логово его старых демонов и увидит, как они вновь терзают его душу? Или… его вовсе узнает охранная магия, как часть самого эксперимента.

Алисия представила Кассиага рядом. Его твёрдую руку в своей, его спину, прикрывающую её от опасности. Вместе они были сильнее. Но вместе они были и уязвимее.

Правда была подобна лезвию: могла исцелить, разрезав гнойник лжи, и так же легко убить того, кто посмел ее обнажить.