Шпионка для ректора

64.

Ее поцелуй был не просто ответом. Он был клятвой, запечатанной жаром губ и дрожью взаимного откровения. Когда их губы наконец разомкнулись, Алисия, запыхавшаяся, с бьющимся как птица сердцем, не успела и слова вымолвить.

Кассиан притянул её крепче, и знакомый вихрь магического перемещения окутал их. Воздух сгустился, поплыл, и через мгновение они стояли уже не в пыльном пустом коридоре, а в его покоях, где пахло кедром, старыми книгами и едва уловимыми нотами его одеколона.

Он не отпускал её, прижимая к себе, и его руки дрожали.

— Я видел тебя, — прошептал он, его губы коснулись её виска. — По-настоящему. Когда ты открылась мне… когда ты позволила мне увидеть свой страх… я смог разглядеть всё. Твою решимость. Твою боль. Твою невероятную, безумную храбрость. И когда я это увидел… что-то во мне щёлкнуло. Я смог взять часть этой силы. Твоей силы. Я стал… целее.

Алисия откинула голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Они сияли. Не тем ослепительным золотом возвращающейся мощи, а ровным, глубоким, стабильным светом, как у озера в безветренную ночь. В них была не только магия, но и обретённая гармония.

— Это потому что… мы вместе? — тихо спросила она.

— Потому что ты — часть меня, — поправил он, и его руки потянулись к застёжкам её платья. — Всегда была. И сейчас я наконец это чувствую. Ты — моя опора.

На этот раз их близость была иной. В ней не было ни ярости первых встреч, ни отчаянной нежности прошлой ночи. Это было глубокое, медленное, почти мистическое слияние. Каждое прикосновение было словно заговором, каждое движение — ритуалом подтверждения их связи.

Кассиан трогал ее с такой бережной нежностью, что слёзы снова навернулись ей на глаза, но на этот раз — от переполнявшего её чувства принадлежности, дома и абсолютного доверия.

Они не спешили, исследуя друг друга заново, как будто впервые. Кассиан шептал ей на ухо слова на забытом языке магов, и хотя она не понимала их смысла, их вибрация отзывалась в её крови, в её магическом ядре.

Алисия чувствовала, как их ауры переплетаются, создавая единое, мощное поле, в котором не было места страху или сомнениям. Это было совершенство. Целостность.

Когда волны наслаждения накатили на них, это было не взрывом, а мощным, ровным приливом, затопившим всё их существо. Они замерли, сплетённые воедино, их дыхание и сердца бились в унисон. Он не отпускал её, оставаясь внутри, и его руки обнимали её так, словно боялись, что малейшее движение разрушит эту хрустальную реальность.

— Я не отпущу тебя, — прошептал он, его голос был сонным, полным глубокого, безмятежного удовлетворения. — Никогда. Мы всё сделаем вместе. Завтра… мы начнём завтра.

Он поцеловал её в макушку, его дыхание стало ровным и глубоким. Сила их связи, эмоциональное и магическое истощение сделали своё дело — он заснул почти мгновенно, крепко обняв её.

Алисия лежала неподвижно, прислушиваясь к стуку его сердца. Оно билось ровно и мощно, как набат, отмеряя секунды их хрупкого счастья. В его объятиях она чувствовала себя в полной безопасности. Защищённой. Любимой.

И именно это чувство стало для неё самым страшным ядом.

Она не могла позволить ему идти с ней. Не в усыпальницу Дюранов. Он только-только обрёл равновесие. Его сила стабилизировалась, но она была связана с ней. Что, если в том проклятом месте его снова начнут терзать демоны прошлого? Что, если его ярость, его боль, которые он так старался усмирить, вырвутся наружу и сломят его? Или того хуже — что, если системы охраны, ключом к которым он, возможно, являлся, сработают против него?

Он видел в ней свою опору. И теперь её долг — быть этой опорой, даже если это означало пойти против его воли. Дать ему шанс на будущее, даже если её собственное в этом будущем было под вопросом.

Осторожно, с затаённым дыханием, она стала высвобождаться из его объятий. Он что-то пробормотал во сне и потянулся к ней, но не проснулся. Её сердце разрывалось на части. Каждая клетка её тела кричала, чтобы она осталась, прижалась к нему и забыла обо всём.

Но образ Миры, бледной и истощённой, был сильнее.

Она скользнула с кровати, её ноги дрожали. В лунном свете, пробивавшемся через окно, она надела своё платье. Каждый звук казался ей оглушительным. Она не взяла ничего, кроме нескольких маленьких амулетов, что успела стащить до их разговора. Её собственный дар и отчаянная решимость были её главным оружием.

На пороге она обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на него. Он спал, его лицо, обычно такое напряжённое, теперь было безмятежным. Таким она хотела бы помнить его всегда.

"Прости меня, моя любовь, — мысленно прошептала она. — Я делаю это потому, что люблю тебя. Чтобы у тебя было завтра".

И, развернувшись, Алисия Варден, частный детектив Алекс, самозванка Лина, бывшая студентка и просто безумно влюблённая женщина, бесшумно вышла из комнаты и растворилась в ночных тенях Академии, направляясь к потайному ходу в архив. К усыпальнице Дюранов. Навстречу своей судьбе, которую она выбрала сама, ценою собственного сердца, чтобы спасти самого лучшего мужчину на свете.