Шпионка для ректора

67.

Воздух в усыпальнице взорвался. Очередная вспышка чёрной магии Элеоноры Грейс пролетела в сантиметрах от лица Алисии, обжигая кожу ледяным жаром. Запах озона и тлена стал ещё резче.

Алисия не думала — действовала сразу, грубо и полагаясь только на рефлексы. Годы работы детективом, погони по крышам, стычки с бандитами, владевшими примитивной, но смертоносной магией, — всё это отточило её рефлексы.

Алисия была не академическим магом, сражающимся заклинаниями из учебника. Она была бойцом, выживающим на улицах.

Элеонора, ослеплённая яростью, ринулась вперёд, её пальцы сплетали очередное заклятье — на сей раз, сковывающее. Алисия присела, позволив энергии пронестись над головой, и резким движением ноги подсекла профессора. Та с громким возгласом рухнула на каменный пол, но мгновенно откатилась, и из её рук вырвался веер искристых, ядовито-фиолетовых игл.

"Уворот вправо, пригнуться, магический импульс в пол для создания дымовой завесы из пыли", — пронеслось в голове Алисии со скоростью ветра. Она выполнила это на автомате. Иглы впились в стену, а поднявшееся облако пыли скрыло её на драгоценные секунды. Этого хватило, чтобы сменить позицию.

Она была тенью, скользящей по краю ритуального круга. Её дар работал на пределе, "слыша" каждое движение магии противницы, предугадывая её намерения. Она не могла соперничать с грубой силой Грейс, но могла быть умнее, быстрее.

— Довольно этих игр! — проревела Элеонора, вставая. Она взметнула руки, и потолок усыпальницы задрожал. С каменных сводов посыпались осколки, превращаясь в острые, как бритва, осколки и несясь к Алисии градом.

Это было уже серьёзно. Алисия отскакивала, падала, кувыркалась, чувствуя, как острые камни режут её одежду и царапают кожу. Один крупный осколок вонзился ей в плечо, и она сдавленно вскрикнула от боли. Кровь горячей струйкой потекла по руке.

Алисия пыталась контратаковать. Её собственная магия была дикой, неотшлифованной. Она выстреливала импульсами чистой энергии, которые Грейс легко парировала выставляя щиты.

Силы были слишком неравны. Алисия полагалась на ловкость и ярость, но её ресурсы таяли с каждой секундой.

Серафина Дюран наблюдала за этим с холодным интересом, словно за поединком гладиаторов. Она даже не шевельнулась, чтобы помочь своей сообщнице. Для неё это было всего лишь устранением помехи.

Именно в этот момент Алисия почувствовала внезапную, сокрушительную волну слабости. Её магия, всегда такая буйная и отзывчивая, вдруг… отступила. Словно кто-то выдернул пробку. Ноги подкосились, в глазах поплыли тёмные пятна. Это был не просто упадок сил. Это было нечто иное. Более глубокое.

"Ритуал…", — мелькнуло у неё в помутневшем сознании.

Ритуальный круг не просто висел мёртвым грузом. Он был активен. Он работал, как насос, вытягивая магическую энергию из всего живого в помещении. А она, с её ярким, нестабильным даром, была для него лакомым куском.

Алисия сделала эту глупую, роковую ошибку. Замешкалась на долю секунды, пытаясь понять, что происходит. И этого хватило.

Элеонора Грейс, почуяв слабину, не стала церемониться. Она мощным ударом отбросила Алисию через весь зал.

Алисия ударилась спиной о каменный саркофаг, и всё её тело пронзила ослепляющая боль. Воздух вырвался из лёгких с хрипом. Она рухнула на пол, не в силах пошевелиться.

Мир поплыл. Звуки стали приглушёнными, свет от свечей расплылся в грязные пятна. Она пыталась подняться на локти, но её тело не слушалось. Силы покидали её с катастрофической скоростью. Ритуальный круг жадно пил её жизнь.

Она видела, как Элеонора Грейс медленно, торжествующе приближается к ней. В её глазах горел огонь давно желанной победы. Профессор подняла руку, и в её пальцах сгустилась чёрная, пульсирующая сфера чистой энергии уничтожения. Этого удара Алисия уже не пережила бы.

"Кассиан…", — последней мыслью пронеслось в её угасающем сознании. "Прости…"

Алисия закрыла глаза, последние силы покинули ее.

И тут усыпальницу пошатнуло.

Воздух в содрогнулся, и тяжёлая бронзовая дверь с оглушительным рёвом сорвалась с петель и влетела в зал, как снаряд. Она пролетела в метре от Алисии и врезалась в стену, разбивая древние фрески в пыль.

На пороге, окутанный аурой ослепительного, яростного золотого сияния, стоял Кассиан Торн.

Его лицо было искажено нечеловеческой яростью. Глаза пылали, как два солнца. Он был гневом, облечённым в плоть. Его взгляд скользнул по Алисии, по её окровавленному плечу, по её беспомощной фигурке на полу, и в его рыке, который он издал, не было ничего человеческого.

Элеонора Грейс застыла с поднятой рукой, её торжество сменилось шоком и животным страхом.

— Ты… — начала она.

Но он не дал ей договорить. Он даже не воспользовался магией. Одним стремительным движением он оказался перед ней, его рука, сияющая золотой энергией, молниеносно взметнулась и с силой ударила её по руке, выбивая смертельную сферу. Сфера, лишённая контроля, бессильно шипя, рассеялась в воздухе.

Его взгляд был прикован к Алисии. Он рухнул перед ней на колени, его руки дрожали, когда он коснулся её лица.

— Алисия! — его голос был хриплым от ужаса. — Держись! Держись, я с тобой!

Но Алисия уже почти ничего не слышала. Она смотрела на его золотые глаза, такие полные жизни и силы, и чувствовала, как сама угасает. Тёмные пятна на краях зрения смыкались, поглощая его образ.

Затем его пальцы нашли ее шею. Он сорвал с нее небольшой, почти невидимый амулет на тонкой цепочке, что она всегда носила под мантией.

Цепочка лопнула с сухим щелчком. Леди Дюран вскрикнула, отшатнувшись, её лицо вдруг исказилось гримасой настоящей, физической боли.

Кассиан отшвырнул амулет прочь. Он даже не смотрел на женщин, накрыв себя и Алисию щитом.

— Неужели слишком поздно? — его отчаянный шёпот долетел до неё, как сквозь толщу воды.

Алисия очень хотела ответить. Хотела сказать, что любит его. Что благодарна за эти последние дни. Но не смогла даже прохрипеть свое признание.