Шрамы рода Эльвар

глава 5

Город раскинулся в низине, среди садов и виноградников. Узкие улочки, вымощенные камнем, вели к площади с колодцем, лавками, шумным рынком. По утрам воздух был полон запаха свежего хлеба, дыма из печей и звонкого гомона торговцев. Дома здесь строили светлые, с красными черепичными крышами, дворы утопали в зелени. С первого взгляда город казался приветливым, уютным — почти праздничным.

Но стоило поднять глаза вверх, и всё менялось.

На холме, словно чёрная тень, возвышался замок. Его башни торчали из земли, как заострённые зубья, а стены казались слишком высокими, слишком тёмными для этого солнечного края. Куда бы ни пошёл человек — на рынок, в кузницу, в таверну — в поле зрения всё равно вставали его чёрные силуэты.

Горожане не любили об этом говорить вслух, но чувствовали одинаково: замок — проклят. Старики шептали, что внутри до сих пор бродят призраки, что по ночам там слышатся стоны и звон цепей. Когда-то замок пустовал десятилетиями, и были даже разговоры снести его, разобрать камни на новые дома. Но тогда внезапно пришла весть: туда поселился сын Лорда Эльвара.

Правда ли это было, никто не знал. Одни уверяли, что видели свет в окнах и чью-то фигуру за башенными решётками. Другие клялись, что это просто игра ветра и лунного света. В трактирных разговорах рождались самые разные слухи: кто-то говорил, что сын жив, но страшно изуродован, кто-то — что он давно мёртв, и в замке живёт только его призрак.

Но все сходились в одном: замок был проклят. Он не давал городу вздохнуть свободно, стоял над ним, как вечное напоминание о чём-то страшном и чужом.

***

Ольгерн сидел в своём кабинете, обитом тёмным деревом. В камине тлели последние угли, и красные отсветы ложились на ковёр, на стол, на свитки и карты, разложенные перед ним. Но сам хозяин дома не смотрел ни на документы, ни на огонь. Его взгляд был устремлён к окну.

Там, над крышами города, громоздился замок. Молчаливый, мрачный, неотвратимый. Сколько лет прошло, а всё равно казалось, что он смотрит прямо в душу, насмехается. Когда-то Ольгерн мечтал видеть в этом замке себя — или, по крайней мере, разрушить его до основания. Но вместо этого башни продолжали стоять, как вызов, как память о старой обиде, которую он носил в сердце.

Он прищурился, и тонкие губы сжались в линию.

Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошёл его помощник — худощавый мужчина с бледным лицом. Он почтительно склонил голову, но в голосе, когда заговорил, прозвучала тревога.

— У нас плохие новости, господин.

Ольгерн медленно отвёл взгляд от окна и повернул голову к вошедшему.

— Говори.

— Отпрыск Эльвара жив и, похоже, здоров. И ещё… в замок привезли какую-то девчонку. Целительницу или кто она там, не знают. Похоже, там что-то происходит.

— «Похоже, там что-то происходит?» — Ольгерн повторил слова с такой холодной иронией, что в комнате стало тише. — Это всё, что ты можешь мне сказать?

Он резко ударил ладонью по столу, перья и бумаги улетели в сторону. В его голосе зазвенела злость:

— Я за что тебе плачу? От этого проклятого замка уже камня на камне не должно было остаться, а мы только и знаем, что там «что-то происходит»!

Они знали немного. Лишь то, что в замке живёт сын Лорда Эльвара и небольшое число слуг, которых хватало лишь на то, чтобы поддерживать жизнь в этих чёрных стенах. Больше — ничего.

Попасть внутрь было невозможно: ворота не открывались, мост всегда поднят, а редкие слухи доносились только от тех, кто клялся, что видел движение в окнах или слышал шаги на стенах. Всё, что удавалось собрать, поступало от одного-единственного человека, тайно служившего ему изнутри.

Помощник побледнел, замялся, торопливо заговорил:

— Господин, у меня есть свой человек внутри… но вы же знаете — оттуда почти никто не выходит. Добыть сведения непросто. Он передаёт то, что может, но… этого мало. Я постараюсь…

— Хватит, — отрезал Ольгерн. Его глаза блеснули холодным огнём. — Я не плачу за оправдания. Я плачу за результат.

Он махнул рукой, указывая на дверь.

— Вон. И займись делом.

Помощник ссутулился, низко поклонился и поспешил выйти, стараясь не задеть взгляд хозяина. Дверь закрылась, но не успел он пройти и нескольких шагов по коридору, как за спиной раздался глухой стук.

Ольгерн метнул в дверь тяжёлый кубок. Тот с грохотом ударился о дерево и разлетелся, осыпав порог мелкими осколками.

В комнате снова стало тихо. Лишь в окне темнел замок, и казалось, что его башни усмехаются.