Схрюкали-Захрюкали. Истории про Поросёнка и его друзей.

17. Судьба Ящеряча

17. Судьба Ящеряча

— Вот это да! — восхищенно протянул Енотик, который так заслушался выступлением Козлика, что почти спалил рагу из кабачков.

Его слова утонули в море восхищенных криков. Долго еще не утихали восторженные аплодисменты. Раз за разом наполняли звери свои бокалы морсом и пили за Козлика, Поросёнка, Ёжика, Божача-Коровяча и даже за Ящеряча. Все сходились на том, что в этот раз Козлик превзошёл сам себя, и что история жука была его лучшим произведением.

Умеющие читать потребовали от него копию стихотворения, а не умеющие умоляли прочитать еще раз особенно понравившееся им отрывки, что автор и проделывал с явным удовольствием. Ну а Божача-Коровяча и обнимали и целовали и подкидывали в воздух, откуда он со смехом пикировал обратно. Жук вдруг стал настоящим героем дня.

Лишь Белка выглядела чем-то обеспокоенной и даже расстроенной, но справедливо решила, что в таком гвалте её всё равно не услышат и пока оставила свои мысли при себе.

Конечно, поэма Козлика и последовавшее за ней буйство несколько отвлекли внимание от открытия магазина, отмечать которое они собрались. Но никто не ревновал и не расстраивался из-за этого, слишком хороши были стихи и слишком счастлив был Козлик, чтобы сердиться на него.

За окном закапал дождик. Он становился сильней и сильней, пока не превратился в полноценный ливень. Звери, покончившие с главными блюдами, разобрали горячие напитки и, положив себе сладкого, кто торта, а кто - пирожков и конфет, придвинулись поближе к камину. За окном завывала буря, а здесь, в доме Енотика, было тепло и уютно.

Летяч-Мышач, повис на балке под потолком. Он думал о том, как хорошо ему здесь и как здорово было бы перебраться из своей сырой пещеры поближе к остальным зверям. А внизу, тем временем, разгорался жаркий спор.

— Скажи, Ворон, ты думаешь это безопасно, вот так наши припасы оставлять? — вдруг выпалила Белка.

Ворон, обменявшись многозначительным взглядом с Поросёнком, ответил:

— А почему нет?

Белка даже подскочила:

— Почему? Ты не слышал рассказ Козлика только что?

— Нет, ну я, конечно, понимаю, к чему ты ведешь, но... — попытался вступить в разговор Схрюкали-Захрюкали, но Белка перебила его.

— Как вы можете так спокойно сидеть? Там же даже замка нет! Наивные вы головы. Ну, Ящеряч оказался хорошим, но где гарантия, что другие будут такими же?

— Да ну тебя, Белка, — сказал Дятел, тоже слушавший их, — вечно тебе везде воры чудятся. Кто же это будет чужое без спросу брать?

Повисла неловкая пауза. Дятел, не понимающий или делающий вид, что не понимает, почему это все так странно на него смотрят, развивать свою мысль дальше не стал. Но его слова заронили зерно сомнения и в душу Поросёнка.

«Неужели и правда, — думал он, — мы что-то проглядели. Но это же ужасно: столько стараться, так много сделать и всё зря!». Хуже всего было то, что, несмотря на весь их ум и сообразительность, и с ним, и с Вороном случалось такое, что, решив какую-нибудь сложную проблему, они забывали о, казалось бы, маленькой, незначительной детали, которая позже могла свести всё дело на нет. «Нда... Ведь Белка об этом говорила уже, — думал он, — а мы отмахивались».

— А дождь-то, какой льёт, — прощебетал Воробей, — и ветрище дует, где-то, наверное, сущее наводнение.

И снова повисла тишина. Но, учитывая все обстоятельства, слова эти прозвучали как зловещее пророчество. Но тут Поросёнок просиял:

— Белка права! Но разве ж это беда?

— Что значит... — начала, было, она, но тут уж Свин дал ей знак замолчать.

— Я о том, что давайте назначим кого-нибудь за магазином присматривать!

Идея пришлась всем по вкусу. Но Белка, видимо решившая, во что бы то ни стало высказать все накопившееся у неё сомнения, немедленно спросила:

— А кого?

Да, вопрос не просто на этот вопрос ответить. Кому охота тащиться в магазин каждый день из дома, а то и оставаться в нём на ночь, пока другие вовсю играют и веселятся.

Летяч-Мышач, под потолком, лениво думал: «Придётся, наверное, тем, кто всё это организовал, по очереди там и дежурить. Эх. А я бы переехал в магазин. Друзей бы своих взял! Скучно же одному, наверное. Жаль меня не зовут. Хотя, погоди-погоди...». И он, почувствовав, что, возможно, сейчас выпадет редкий шанс, который нельзя упускать, попытался мягко спланировать вниз. Но туго набитое пузико не дало ему осуществить задуманное. И он, отчаянно размахивая крылышками, с писком, неуклюже упал на диван, где благополучно застрял в подушках.

Остальные звери, увлеченные спором, ничего не заметили, лишь Схрюкали-Захрюкали бросил в его сторону заинтересованный взгляд, но сказать ничего не успел, потому что Белка вновь громко поинтересовалась:

— Ну и что же?

Поросёнок нахмурился, и уже было намеревался попросить её дать ему хоть секунду подумать в тишине, как вдруг ему пришла счастливая мысль:

— Мы наши беды обратим во благо! — процитировал он строки, которые приписывались знаменитому искателю приключений Моржу.

—Чего? — Не поняла Белка.