Шторм.Опасное притяжение

Глава 1 Савелий

Темнота. Не та уютная, в которой засыпаешь, а вязкая, удушающая, как болотная жижа. Она давит на виски, сжимает грудную клетку, не давая сделать полноценный вдох. Я пытаюсь открыть глаза, но веки будто налились свинцом. В ушах стоит гул, то ли сирены, то ли шум лопастей вертолета, который я успеваю в последний момент покинуть.

Боль. Острая, пульсирующая, она бьется внутри черепа, словно пытается расколоть его, как орех. Я знаю этот коктейль ощущений. Наркоз. Переливание. Я на грани между сознанием и отключкой, балансирую на тонкой кромке, где реальность смешивается с кошмарами.

И вдруг сквозь этот гул прорывается голос.

Он не резкий, не командный, как у врачей, и не хриплый, как у моих бойцов. Он мягкий, обволакивающий, словно теплый плед в промозглую ночь. Голос женский. Она говорит не со мной,видимо по телефону, и в её интонации нет ни страха, ни напряжения.

- ...да, я понимаю, но у меня действительно срочное дело. Это не прогул! - слова звучат четко, но без дерзости, с той спокойной уверенностью, которая обезоруживает.

- Я вернусь к шести, обещаю.

Я пытаюсь сфокусироваться на ней. Кто она? Почему её голос, единственный островок спокойствия в этом хаосе боли?

Она заканчивает разговор, и я слышу шелест одежды, звук шагов. Потом тихое:

- Вы слышите меня?Сейчас я доктора позову.

Хочу крикнуть:

"Погоди!"

Но голос охрип, а в горле пустыня. Пить хочется жутко, будто я не в клинике, а снова в сирийских песках, где вода была на вес золота.

Пытаюсь сфокусировать взгляд, но всё плывёт, потолок качается, стены съезжаются, словно комната это корабль в шторм. Сквозь пелену, вижу размытый силуэт в белом халате, она! Та, чей голос выдернул меня из тьмы. Но прежде чем я успеваю протянуть руку, фигура исчезает за дверью.

В палату кто‑то входит, тяжёлые шаги, запах антисептика и дешёвого одеколона. Яркий свет фонарика бьёт в глаза.

- Да, блять, уберите это от меня! - сиплю я, пытаясь прикрыться рукой.

Голос звучит хрипло, как ржавые петли. Пытаюсь донести до придурка, что и так прихожу в себя…

- Савелий Алексеевич, я ваш врач, Фёдор Павлович! - звучит спокойный, нарочито ровный голос.

- Смотрю, вам уже лучше?

Я прищуриваюсь, игнорируя боль в висках. Врач плотный мужчина лет пятидесяти, в очках с толстой оправой. За его спиной маячит медсестра с капельницей, но это не она. Не та, что говорила по телефону.

- Где она? - выдавливаю я, и сам удивляюсь своей настойчивости.

Обычно мне плевать. Но сейчас это вдруг становится вопросом жизни и смерти.

Фёдор Павлович хмурится, поправляет очки:

- Кто, Савелий Алексеевич?

- Девушка. Та, что была здесь до вас. Голос… - я осекаюсь.

Звучит безумно. Я, взрослый мужик, гроза половины города, требую найти медсестру по голосу.

Врач обменивается взглядом с медсестрой. В его глазах, профессиональное сочувствие пополам с недоумением.

- Возможно, это была Ася, одна из дежурных медсестёр! - осторожно говорит он.

- Но сейчас она подменилась и придёт только утром. Вам нужно отдохнуть, восстановиться. У вас серьёзное ранение, операция, потеря крови…

Я отворачиваюсь. Слова врача доходят до меня будто сквозь вату.

"Ася".

Имя красивое. Теперь я знаю, как её зовут.