Штормовой прилив или любовь не выбирают

Глава.8

Проспала я до половины пятого утра. Проснулась, как от толчка, голова гудит, дышится тяжело, дождик постукивает по стёклам, но неравномерно, а будто бы волнами накатывает, значит, ветер порывистый на улице.

Повернулась на другой бок, но сон не шёл. Вздохнула. В комнате было душно, будто кислорода не хватает, поэтому решила, что нечего мучиться, пойду, сяду у двери, посмотрю на буйство стихии, там точно свежо.

Покопалась в запасах одежды, которые хоть и не совсем скудные, но точно скромные, нашла тёплую шаль, накинула на плечи. Утром бывает прохладно на улице, а тут ещё и ветер. После смерти дяди стала подспудно бояться сквозняков и ветра, ведь умер тот от простуды, а не старости. Никогда тепло не одевался.

Было темно, так как небо затянули свинцовые тучи. Они, словно огромные киты, плыли по небу, радуя окружающих всеми оттенками серого цвета. Набегали друг на друга, сливались, а потом меняли форму. Это зрелище завораживало. Я села в кресло на пороге, чтобы до меня не долетали мокрые капли, смотрела на буйство стихии, радуясь, что я в сухости и тепле, а ведь кто-то вынужден в такую погоду работать. Им не позавидуешь.

Поплотнее запахнула шаль. Скоро встанет моя кухарка, тогда схожу попить с ней крепкого чая с тостом. Это так напоминает детство, когда мы вдвоём завтракали.

Под этот мерный шум я стала задрёмывать. Вот почему мне в кровати-то не спалось?

Голова мотнулась, и я открыла глаза, тяжело вздохнув. Пойти, что ли, ещё поспать. Я сонно щурилась на волны, которые набегали на берег. Что-то мелькало там, и я видела какое-то пятно.

— Доска или плот? — сонно удивилась вслух. — Далековато.

Я продолжала наблюдать за непонятным объектом, так как делать всё равно было нечего. Он опять попал в поле моего зрения. Была какая-то неправильность в его поведении, даже не знаю, будто он сопротивлялся волнам.

— Что за… — начала я говорить, и тут мне показалось, что я увидела руку над волной.

Резко встала из кресла, до рези в глазах всматриваясь в волны. Из-за того, что они постоянно то вздымались, то опускались, загораживая мне обзор, разобрать точно, что я вижу, было очень трудно. Ещё и дождь размывал окружающее пространство.

Решительно вбежала в гостиницу, скинула шаль на стойку и накинула плащ на плечи, надела ботинки. Капюшон не было смысла накидывать при таком ветре.

Волосы тут же намокли, стоило только выйти из-под навеса. Я со всей возможной скоростью бросилась к старенькой лодке. Сколько сил мне стоило её перевернуть и столкнуть в воду! Но я была уверена, что там барахтается человек. Не прощу себе, что не помогла ему, видя, как он тонет.

Уже через десять минут я не была уверена, что догребу до него, но я упиралась изо всех сил. Сама не знаю почему, но было так важно доплыть до человека и помочь. Помочь тому, кто оказался в смертельной опасности. Океан — это не шутка. Ведь до берега совсем близко, если бы не шторм.

Руки давно гудели, дыхание со свистом вырывалось из лёгких, мне казалось, что от перенапряжения я сама могу потерять сознание.

Но вот, наконец, заметила его по правому борту. Мне показалось, что его плащ распластался по воде.

— Боги, спасибо! — с чувством сказала я и стала подбираться к тонущему. Он уже не шевелился, а просто держался на воде, хотя странно, что ещё под воду не ушёл.

И вот моя рука дотянулась до его одежды, и я ухватилась за край, рискуя вывалиться за борт сама, но очень хотелось подтянуть его к лодке, так как при такой качке могу его задеть.

Но моя рука схватила не ткань. От неожиданности я отпустила её. Дрожащей рукой отодвинула волосы со лба и смахнула влагу с глаз.

Не может быть! Это не плащ, а крылья. Просто они намокли и распластались по воде. Именно благодаря им винг не утонул ещё. На секунду я замерла, не зная, что делать, но потом решительно перегнулась через борт и опять ухватилась за край крыла, подтягивая тело крылатого ближе.

Не дать же ему умереть, хоть меня до сих пор знобит при воспоминании о суде. Нельзя всех судить по некоторым представителям расы.

Затягивать в лодку неподвижное тело тоже оказалось совсем нелёгким делом. Пришлось упираться двумя ногами в борт, чтобы не перевернуться.

Но спустя какое-то время мне это удалось. Когда винг упал на дно лодки, я также повалилась без сил. Завтра я рук не смогу поднять — это точно, но ещё сегодня надо догрести до берега и посмотреть, что с незнакомцем.

Я еле приподнялась и чуть отодвинула крылья, сложить их — тот ещё фокус, чтобы убрать волосы с лица. Меня обуял ужас. Брежу я? Или это кошмар?

На дне моей лодки лежал мой обвинитель — лорд Кристоф Тронсовар! Глаза его были закрыты, грудь едва приподнималась. Не хватало только, чтобы меня обвинили в его смерти. Что он тут забыл? Меня преследует?

Но слишком долго думать не было времени.

— Ладно, — подбодрила себя, — потом разберёмся, что происходит. Сейчас бы на пару дух не испустить. Компания не располагает.

Опять взялась за вёсла. На руках уже волдыри вздулись от непосильной работы. Мокрые ручки вёсел так и норовили выскользнуть из рук.

Я гребла изо всех сил, боясь, что в следующий момент могу просто не поднять руки, но на чистом упрямстве продолжала.