Штормовой прилив или любовь не выбирают

Глава.9

Добрались мы до комнаты на последнем издыхании, по-другому не скажешь. Я ногой прикрыла дверь, чтобы никто не увидел винга, а то ещё и паника поднимется. Простые люди не слишком жаловали крылатых, так как мало с ними общались, да и в целом не стремились сильно сблизиться.

На кровать мы рухнули вдвоём как подкошенные. Меня всю трясло от перенапряжения, а лорд, надо полагать, сознание потерял.

Вообще, он был еле живой, надо его осмотреть, возможно, винг ранен. В воде было не разобрать характер травм.

Эта мысль заставила меня собраться и сесть, обратив свой взор на лорда. Его бы ещё и переодеть, он же мокрый весь, уже и покрывало под нами намокло. Я с кряхтением сползла с кровати и принялась за дело. Стянула сапоги, штаны снимала с нехорошими словами, так как ремень не желал расстёгиваться, затем рубаху. Её проще всего снять, потому что из-за крыльев у неё была сборная конструкция.

Вот под ней-то нашлась ножевая рана, не сказать, что сильно глубокая, но длинная, будто оружие прошло вскользь. Но от правой подмышки и вниз, к копчику, у него теперь будет шрам. Повезло, что холодная солёная вода не дала ему быстро истечь кровью. Накладывать швы я не умела, поэтому просто промыла рану и забинтовала плотно чистой тканью.

— Для этой раны странная бессознанка, — пробормотала я.

Осенённая догадкой, я переместилась к его голове. Там и нашлась отгадка на мой вопрос. Большущая шишка на голове и даже рана, из которой тоже стала опять сочиться кровь.

— Видимо, не одну меня ты довёл до белого каления, — вздохнула над его телом.

Но делать нечего, промыла рану и приложила прохладный компресс. Тут бы их целителя пригласить. Только где мне такого взять?

Расправила крылья, пока он лежал на животе, чтобы тоже просохли.

Собрала грязные тряпки и сырое покрывало, тихо вынесла их в прачечную. Постояльцы уже проснулись, голос Майки слышался на втором этаже, так что надо бы не попасться им на глаза. Сама я выглядела не лучше винга.

Прихватила сухое одеяло, кувшин воды и направилась опять к нему. Укрыла его, а кувшин поставила рядом. Затем обдумав ситуацию, закрыла комнату на ключ снаружи, чтобы никто не вломился. Буду надеяться, что лорд Тронсовар не станет ломиться в дверь и требовать, чтобы его выпустили, а то я не знаю, что тогда говорить и делать.

Сама бегом бросилась к себе, чтобы ополоснуться и переодеться. Это заняло минут двадцать. Нашла заживляющую мазь и нанесла на руки. Она хорошо помогала от мозолей, поэтому дядя и держал её. Подходит ли мазь как средство от таких ран, как у винга, я не знаю.

Со вздохами причесалась. Волосы были влажными, поэтому просто заплела их в косу. Самой бы не простыть. Я так замёрзла, что страшно сказать. Пронизывающий ветер никому здоровья не прибавляет.

Решительно направилась на кухню, чтобы выпить крепкого горячего чая, который умела готовить Эва по рецепту своей бабушки.

Когда я вошла в кухню, кухарка раскатывала тесто на пирожки, тихо что-то напевая себе под нос.

— Девочка моя, на тебе лица нет! — воскликнула она, только взглянув на меня. — Ты заболела?!

— Тише, Эва, пока всех не перебудила, — шикнула на неё и оглянулась. — Тут такое случилось, что сама не знаю, не больная ли я.

— Рассказывай, — решительно сказала кухарка, — только сейчас чаю тебе заварю, а то ты белая, как мамина парадная скатерть.

Я грустно улыбнулась, усаживаясь за стол, да, была такая у моей матери. Огромная и белоснежная. Её доставали только по праздникам, чтобы потом сразу выстирать и убрать до следующего торжества.

Чашка возникла передо мной, так что пришлось выныривать из воспоминаний. Я с большим удовольствием сделала несколько живительных глотков, тепло стало распространяться по телу, и я немного расслабилась.

— Эва, я сегодня утром выловила тело лорда Тронсовара в океане, — сообщила я кухарке, которая на меня напряжённо смотрела.

Видела, как округлились её глаза, руки взметнулись к груди, и она сдавленно охнула.

— Тело? Зачем оно тебе? — непонимающе спросила меня.

— Когда я ринулась спасать тонущего, то не знала, что это он.

— А когда узнала? — подозрительно прищурилась женщина.

— Когда доплыла. Ну не бросать же его там? — возмутилась я.

— Ты подумала о том, что тебя в его смерти могут обвинить? Какого хряка он делал возле нас? Следил за тобой?

— Откуда мне знать? — Растёрла я лицо руками. — Но он жив, я положила его в комнате дяди, только без сознания. У него на голове здоровенная шишка.

— Ты что сделала? — просипела кухарка. — Зачем он тут? Ты что?

— Куда мне было его девать? На улице непогода, он идти не может.

— Ты рассчитываешь на его благодарность, Юви? Думается мне, что он просто не знает значения этого слова. Я помню, как он с тобой разговаривал в столице.

— Не рассчитываю, но и бросить умирающего не могу. Кем я буду после этого?

— Ох, Юви. Ну в кого ты такая добрая душа?

— В маму, наверное. — Отвернулась к окну.