Штормовой прилив или любовь не выбирают

Глава.12

Лорд Кристоф Тронсовар

Процесс по делу о заговоре против императора был длинным и тяжёлым. Столько доказательств нужно было собрать, оформить. Император не хотел, чтобы вышла осечка, или какие-то вопросы были малоубедительно рассмотрены, ведь это и политический вопрос тоже.

Людей на наших землях стало больше, чем нас, вингов, поэтому нужно быть аккуратными с обвинениями.

Я так не считал, хотелось показать силу этим зарвавшимся людишкам. Они пришли к нам как беженцы, мы не стали их прогонять, а они теперь захотели захватить власть! Как посмели только?

На допросах только и кричали, что это у них должны быть права, они должны стоять у власти. Совсем сдурели, видимо.

Больше всех настаивал на этом абсурде Эванис Стомрис, похоже, он уже и корону примерил на себя где-то в своих фантазиях. Всё повторял, что его жена достойна ходить в шелках и бархате, отдавать приказы армии слуг, а он — принимать судьбоносные для империи решения.

Целители подтвердили, что мужчина сам верит в то, что говорит, со временем всё больше погружаясь в свой выдуманный мир, где он правит всеми.

Вот его жена меня вводила в какое-то неподконтрольное негодование. Холодная как камень. Она сидела в застенках. На допросах, в зале суда с одинаково отрешённым видом холодной рыбины. И вот она должна быть правительницей? Видимо, муж её был полоумным и до суда. Уж не она ли внушила ему эти идиотские мысли? Я не мог понять. Никаких доказательств, подтверждающие её вину, я так и не смог найти.

В зале суда не сдержался, когда её оправдали, но судья меня не послушал, и её отпустили.

Император также сказал прекратить преследовать лиру, так как она невиновна, однако я не сдержался и вечером наведался к ней, чтобы высказать всё, что думаю.

Второй вызов к императору был неприятен. Он приставил ко мне слежку и не ошибся.

— Ты, видимо, не слышишь меня, Кристоф. Разве я неясно выразился насчет преследования лиры? Я тебя разжалую из лордов высшего звена, если ты ещё раз станешь ей докучать. Она и так лишилась всего из-за своего муженька, а ты ещё её и травишь. Мне не нужны народные восстания. Уймись. Займись полезным делом — найди жену. Ты уже не мальчик, а всё бегаешь по расследованиям, ни о ком не заботишься, наследника нет. Неудивительно, что люди возомнили себя главными, у нас-то численность не двигается с мёртвой точки!

Тут уже ничего не оставалось делать, как отступить. Разговоров о семье я не переносил. Родители меж собой мало общались и не любили друг друга, поэтому я привык, что никому не нужен и заботиться надо о себе самому. Теперь уже и их нет. Но жить в такой атмосфере снова меня абсолютно не тянуло. Одному лучше. Мимолётные романы меня вполне устраивали.

Сама лира на следующий день исчезла из столицы, а мне было запрещено возвращаться к этому делу.

Дни летели быстро, новые расследования захватили меня. На некоторое время я даже стал забывать о семействе Стомрис.

Но вот новое дело насторожило вновь. Меня вызвали из-за убийства служащего мэрии, винга Стратиса. Его нашли на побережье с проломленным черепом. Никакого явного мотива не обнаружили.

Я выехал в прибрежный городок Иловий, чтобы разобраться в том, что случилось на месте. Собирал показания, разговаривал со свидетелями.

Надо полагать, что я подобрался к разгадке близко, раз поздно вечером на пристани, в районе складских помещений, меня попытались зарезать. Годы практики помогли почувствовать опасность, но полностью избежать её не удалось. Удар ножом прошёл по касательной, но вот по голове меня огрели от души. Мир померк в одну секунду.

Не знаю, сколько я был без сознания, но когда открыл глаза, то первое, что увидел, — это лицо Ювилии Стомрис. И после смерти нет мне покоя от этой женщины!

Правда, выглядела она странно: вся мокрая, абсолютно белое лицо, в лодке ещё и шторм кругом. Воспалённое сознание выделывало невероятные кульбиты. Я следил за тем, как она отчаянно борется со стихией, будто не видит, что её сил недостаточно. Из последних сил обратился к ней:

— Зачем тебе это, человечка? Почему ты борешься, если мы сейчас погибнем?

— Потому что так надо, это вам не с крыльями родиться, где вашей заслуги в этом нет, а потом всю жизнь этим кичиться!

От этих слов захотелось её вытолкнуть из лодки. Что она понимает? Опять я виноват. Но я не мог и пальцем пошевелить, тело болело, сознание мутилось, внутри будто перемешали всё. Пусть борется, зачем я с ней разговариваю?

Опять лицо этой настырной особы возникло передо мной. Причём она меня хлестала по щекам и трясла, как дерево со спелыми плодами, призывая очнуться и встать на ноги. Какими словами только не обозвала. Нахалка.

Не знаю, каким чудом, но я смог подняться с её помощью и доплестись до какого-то здания, где опять отключился на кровати. Хотя справедливости ради надо отметить, что добрались мы до неё благодаря Ювилии. Я практически висел на ней, как она не упала под моим весом — для меня загадка. Упёртая дамочка — этого у неё не отнять.

Следующая минутка сознания накрыла меня, когда я был один. Лежал на животе, крылья расправлены, и, что самое главное, абсолютно голый. Интересно. Решил повернуться набок, но это оказалось делом совсем непростым. Всё болело, в голове шум, ощущение, что сейчас меня стошнит или я сознание потеряю. Видимо, второе оказалось верным, так как, опять открыв глаза, я понял, что вижу Ювилию, которая разводит огонь в камине, а вокруг непроглядный мрак.