Штормовой Замок-2. Под Черным Парусом

Глава третья

Глава третья.

Лунный лик беззвучно смеется с аспидно-черных небес.
Штормовые волны будто взбесились, но зато их гневный, яростный рев скрывает рваное дыхание уже загнанного беглеца. А то ощущение, что даже его сердце уже бьется слишком громко. А это не так. Оборотней среди погони нет. Хоть в чём-то повезло, раз уж во всём прочем — нет.
Лероны к охоте за его семьей не присоединились. И рыщущие по Острову наемники - тоже все поголовно люди.
- Как думаешь, живым-то он — зачем? Проще же башку трупу отсечь, да и... - ледяным ветром доносится слишком близко. Откуда-то сверху. С крутого, высокого обрыва.
Куда ближе, чем спасительная, но пока недостижимая бухта. Ветер сменился, и против течения Берту не выгрести. Осталось только бултыхаться в условном укрытии за ближайшим утесом. Увы, здесь слишком глубоко, чтобы коснуться ногами дна. И волны всё время накрывают...
Вот уж кто не устал! Шторм явно не уляжется еще долго.
А наемники, может, и устали, но не уйдут. Они хотят звонкого золота. И уж точно не жаждут сдохнуть сами — за проваленный заказ. Отребье с городского дна тоже отлично понимает, с каким Кланом связалось.
Если заметят сверху — легко снимут стрелой. Прыгнуть-то не посмеют — тут сплошные утесы и недостаточно глубоко. Для высоты в десятки саженей.
А раненого наемника просто добьют другие.
Правда, ему всё равно повезет больше, чем Берту. Прикончат быстро и без особых мучений.
- Чтобы ответил за папашу, - будто медленно струится болотная вода. - Тот-то сдох слишком легко и быстро. Даже мамаша дольше протянула, кажись, но тоже... А у Доранов этих - долг крови. Но мальчишка тоже сколько им надо не протянет — дохлый слишком. На что спорим — трех дней не проживет? Они же дурные: думали, беременная девка из Нордов двести с лишним кнутов выдюжит. Будто не девка, а зверолюд в полной силе. А она сдохла еще до конца... - хохочет наемник. - Только и осталось, что трупу последние ввалить. Приказ Главы-то у них нарушать нельзя — за такое самого засекут. Гнилой Клан... но платит звонким золотом, без обмана. И за риск, что паренек тебя порежет, пока живым берем.
Какая еще беременная девка? Корделия Норд погибла в бою, в плен ее не брали.
Вспомнили дремучую историю? Из тех самых страшных баек и легенд прошлых веков?
Да не читали эти грубые вояки книг — никаких. Откуда бы им? Сомнительно, что вообще — грамотные.
В глазах отчаянно защипало. Берт яростно впился зубами в кулак, чтобы не взвыть. Отец, отец, что ты наделал? Ты вполне заслужил свою смерть. Но вот мама...
Майя говорила, что за такую любовь, как у нее, можно и умереть. Вот и умерла...
А еще она говорила, что все эти ужасы остались лишь в прошлом. Она-то как раз читала. Романы и баллады о любви...
У какого безумного автора хватило мозгов расписать романтичного «властного» Дорана, а? А покойный Майин отец и впрямь ошибался, но иначе. Может, ему и стоило вовремя приструнить Корделию. Но еще не позволять старшей дочери расти настолько романтичной и оторванной от реальной жизни.
И никогда, никогда не заключать ее помолвку с Дораном.
Вдали на горизонте лунный луч высветил черный парус. Откуда?
Не думай - плыви!
Берт нырнул и быстрыми гребками рванул к далекому кораблю. Успеть бы убраться как можно дальше от берега...
От полета смертоносных стрел.
Лучше сгинуть в штормовых волнах, чем достаться злобным, безжалостным врагам.
- Держи его! - эти сверху всё же заметили.
Берт вновь нырнул — как можно глубже. Но, увы, дышать под водой ему не дано — рано или поздно пришлось всплыть за глотком воздуха.
Предки Морских Кланов умели... но он с его жалкой каплей соленой крови в жилах — морской стихии почти чужак.
Нырнуть снова Берт уже не успел — острая, жалящая боль белым огнем вспорола левое плечо. И дальше выгребать пришлось уже одной рукой и ногами. И едва не орать от дикой боли — на каждом яростном гребке.
Преследователи побоялись сигануть за беглецом с крутого обрыва в штормовые волны, но вполне могут добраться до лодок. И тогда у него должно хватить воли и последней в жизни смелости навсегда уйти на дно.
Это будет не так уж сложно — с каждым гребком всё легче и легче. Берт уже едва в сознании. А черный парус заволокло туманной дымкой. Берт отчаянно рвется к нему сквозь нарастающую боль и густеющий туман, но ощущение, что совсем не приблизился.
Только бы не пропустить приближение беспощадных врагов!
Или он горько пожалеет, что всё еще не утонул. Сейчас ему не «порезать» уже никого...
Суметь бы вообще дотянуться до кинжала. И при этом случайно не потопить его...
Уже ничего толком не видно.
Алая тьма полыхнула в глазах, багровый закат (откуда ему взяться посреди ночи?) навалился тяжелой подушкой, соленая вода хлынула в горло. И Берт провалился в кромешный мрак.
Где нет ни боли, ни вины, ни безжалостной погони, ни чужих криков. Хоть злобных, хоть жалобных.