Штормовой Замок-2. Под Черным Парусом

Глава четвертая

Глава четвертая.

У Тьмы - золотые глаза далеких звезд. И вся она — как один огромный лик в глубокой, бездонной чаше небес. И, по старинным легендам, тысячи звезд смотрят на живых глазами их близких.
Матери, которую Берт даже не попытался спасти. И Майи.
А тихий, мерный плеск волн — это что, Последний Корабль, уносящий в алый Закат? Лучше даже не представлять, какое Берт мог заслужить посмертие. Сын последнего лорда Норда.
Нет. Он сам — последний лорд, раз уж умудрился пережить отца.
Дурак и трус.
Берт приподнялся на локте, огляделся. И слишком поздно вспомнил, что ранен. Но боли не ощутил.
Плеск легких волн — потому что он на палубе. Звезды во тьме — потому что вокруг ночь. Правда, шторм уже утих — как и не бывало. И луна из полной вдруг сделалась серпастой... Сколько прошло времени?
Но всё равно самое главное — черный парус над кораблем. Неведомо как, но загнанный беглец доплыл. И оторвался от врагов. Они остались на берегу... а насколько далеко теперь берег?
А вот боль в плече исчезла. Не приснилась же ему рана? Или...
Если он жив - куда делась рана? Если мертв — почему затекло тело от долгого лежания на голых досках палубы? И явно ощущается ночная прохлада — сквозь тонкую рубаху. Влажную, как и штаны. Еще не высохли — после купания в море.
Как и сама палуба — в месте, где валялся Берт. Правда, даже она уже местами подсохла.
И раны нет, а вот дыра в рубахе — есть. От смертоносной стрелы. И сама стрела — вот она. Недлинная — меньше фута. Не только острая, но еще и зазубренная. Валяется слева от Берта. И покрыта засохшей кровью — почти по оперение.
Луна не в том дне. Черный парус. Отсутствие ран. Выпавшая стрела. И Берту было еще очень далеко плыть...
Значит, это все-таки Последний Корабль в Закат. Прямо из таинственно-страшных няниных легенд. Может, Берт еще скоро ее встретит... а также маму. И Майю.
Отца видеть не хочется, даже если они оба теперь трупы.
И никакое посмертие иногда не страшнее былой жизни.
Шум весел доносится тоже, но какой-то... неспешный. Похоже, основную нагрузку тут всё же несет парус. С попутным ветром в Закат.
Ладно, валяться на палубе в мокрых тряпках смысла нет. Как и любоваться кровавой стрелой. Жалеть себя — тем более. Если Берт мертв, то уже мертв. А самой жуткой участи он уже избежал. Попасть живым в руки врагов!
Подняться на ноги он успел — как чувствовал. Потому что пустая палуба вдруг перестала быть пустой.
И зря вспомнил Доранов! Вот они. Как в жутком сне. Где Берт уже вторую ночь не в силах проснуться.
Дораны. Точнее, Доран. Пока — один, прочих свистнуть на помощь еще не успел. И никто иной, как Риград Доран, чтоб ему!
Хорошо еще, Берт успел встать. И рана прошла — волшебным образом.
А то пришлось бы валяться у ног врага — слабым и беспомощным, как новорожденный котенок.
А вокруг — непроглядная чернь тихо плещущих волн. Нигде, на много миль, в свете луны и звезд - ни намека на сушу.
Берт едва не отшатнулся назад, к борту. Чтобы успеть сигануть в черную ночную воду. Чтобы не успели захватить...
Плеск воды за спиной отрезвил. А может, свет изменившейся луны. Лицо соперника как раз попало в лунный луч.
Не просто Доран. Тот самый, за кого Майя была готова умереть.
И умерла.
Жених Майи.
Нет. Ее муж и убийца.
И уж Риград Доран-то - точно покойник, если не соврали и отец, и Дораны сразу. Кузина Корделия все-таки добралась тогда до него — в ту ночь в замке Норд. Успела.
Но если вдруг — нет, и Риград Доран жив — это нужно срочно исправить. Луна живых или мертвых светит над ними, но им двоим под ней не ходить.
И здесь Дорану удрать некуда — кругом ведь только море. И на мили и мили вокруг — ни намека на сушу.
Хоть одного врага Берт сейчас прикончит.
Последний из Нордов быстрым, плавным движением потянул из поясных ножен короткий кинжал — свое единственное оружие. Но если бы не было его — сгодилась бы и стрела.
Она для такого достаточно острая. И даже зазубренная.
Да даже голые руки — для такого врага очень даже годятся.
Герберт позорно струсил, когда таких сволочных врагов было много, и его собирались брать живым — для зверских пыток. Но один на один станет драться до конца. Он — потомок Морского и Волчьего Клана. И больше за Майю мстить некому, кроме него.
- Я, Герберт из Клана Норд, последний лорд Штормового Замка, вызываю тебя, Доран. В Круг. До смерти.
И молча, решительно шагнул к ненавистному врагу.