Шуба из мамонта

Глава 9

Лили с сыном ушла от краснолобых рано утром. Большинство гостей тоже отправились в путь к своим соплеменникам.

Мужчины с копьями шли впереди, весело переговариваясь, а их свежеиспечённые жены грустно тащились позади. Видимо, на них давило осознание, что придётся вливаться в племя мужа, заново выстраивать отношения с тамошними дамочками. А возможно, головы женщин склонялись от тяжести. Все пожитки, скрученные в шкуры, были привязаны к их спинам. То, что не уместилось, несли на плече.

Когда-то точно так же Лили следовала за Рамом к желтолобым, пытаясь напоследок надышаться солёным морским ветром. Молоденькой женщине пришлось тащить и свои краски, и шкуры для палатки мужа. Она тогда не выдержала и поинтересовалась, почему такое странное разделение. Разве у мужчин сил меньше?

– Ты ничего не понимаешь! – рассердился тогда Рам. – А вдруг на нас нападут дикие звери или незнакомое племя? Мужчина должен быть готов бороться с опасностью, а не падать от усталости.

Позже Лили узнала, что такой порядок заведён издавна и уже привыкла к тяжестям во время кочёвок с зимней стоянки на летнюю и обратно. Сейчас ей было намного легче, поскольку на несколько дней работы им с сыном выделят палатку, а потому ноша не сгибала спину.

Рам попытался было высказать своё мнение по поводу женщин, отбившихся от мужской руки. Но Лили даже слушать не стала привычную песню про ленивых дамочек, целыми днями страдающих ерундой, пока мужья охотятся.

Была она однажды на охоте, шаман разрешил. Хотел обновить рисунки в пещере, а то у оленей рога почти стёрлись, а у бизонов ноги. Вот и отправил художницу на натуру, чтобы со свежими впечатлениями изобразила важные моменты на пустующих стенах.

И что в итоге? Женщины в поисках нужных растений и грибов иногда и большие расстояния за день проходят. А разбирать следы и подростки умеют, так что выследить стадо оказалось не сложно. Да, нужно знать разные хитрости, например, подбираться к выбранной добыче нужно с подветренной стороны, чтобы не спугнуть чутких животных. Да, копьё метнуть нужно умеючи. И сила для этого требуется, и навык. Но мужчины даже не запыхались, а уже разделывали пару оленей!

Зато с какой помпой они возвращались в племя! Как праздновали удачную охоту! А потом отдыхали пару дней, подгоняя жён, подносящих им мясо.

Лили рисовала сцену с копьеносцами и оленями, а сама думала, что почему-то никто не изображает сбор орехов или выкапывание съедобных корешков. Эту каждодневную работу будто и не замечают, а ведь в голодные зимние месяцы сушеные припасы, размоченные в горячей воде, часто спасают племя во время затяжных метелей, когда на охоту даже волки не выходят, а жмутся поближе к кострам и людям.

Но ни одно племя пока не заказывало ей рисовать женщин. Вернее, пару раз предлагали в дальней пещере устроить что-то вроде наглядных пособий для юношей. Но Лили отказалась, посмотрев на корявые эскизы. Такое она точно рисовать не станет!

Да и с фигурками из глины теперь будет поосторожнее. Она всего лишь хотела воспеть радость материнства, подчеркнув пышные бёдра и груди, а в итоге подростки стащили парочку с непонятными целями. Правда, шаман потом отнял у них миниатюрные скульптуры и объявил их хранительницами рода, требующими почтительного отношения. Ну хоть так удалось получить немного уважения к женскому полу.

Лили с тоской думала, что снова придётся оборудовать для юношей путь испытаний на взрослость. Снова лепить из глины большого горного льва или пещерного медведя. Или парочку бизонов, в которых будут кидать свои лёгкие копья подростки. Ну и на стенах соответствующие рисунки обновлять.

И так продолжалось уже несколько лет, как только Фибу год исполнился, так и начались её хождения с одной стоянки на другую. Поначалу было интересно, но потом превратилось в рутину.

Одно радовало – скоро она отправится в путешествие! Новые места, новые люди. А у тех наверняка есть что-то интересное.

Предвкушение заставляло идти быстрее, чтобы поскорее справиться с заданием и вернуться к краснолобым за проводником-северянином.

Лили очень повезло, что зеленолобые ещё не откочевали на летнюю стоянку в степи, туда пришлось бы добираться гораздо дольше. А один дневной переход легко осилил даже Фиб, который решил отправиться вместе с матерью и отцом в гости к чужому племени. Только Рам вскоре свернул на горную тропку, сообщив, что хочет наведаться в племя своей матери, к чернолобым. И Лили с Фибом продолжили путь в окружении чужаков.

Мальчик поначалу пытался прибиться к подросткам, но те слишком гордились пройденным испытанием и новым статусом взрослых мужчин, чтобы позволить себе снизойти до малыша, которому всего восемь.

– Ты будешь моим помощником, – пообещала сыну Лили, желая его утешить.

– О! Я увижу полосу препятствий у зеленолобых? – оживился Фиб. – А это не запрещено?

– Нет, если не будешь никому рассказывать, как она устроена.

Теперь горделиво задирал нос уже сын художницы. Правда, Лили пришлось спрашивать разрешения у чужого шамана. Друд с пониманием покосился на мальчишку и поманил его длинным худым пальцем:

– Сейчас ты поклянёшься, что никому не проговоришься об увиденном в нашей ритуальной пещере.

Фиб с готовностью кивнул, а подростки удивлённо наблюдали, как во время короткой обеденной стоянки для желтолобого малыша проводят важный обряд.

Шаман откуда-то достал красивый гладкий камушек с дырочкой, что-то пошептал над ним, заставил Фиба повторять за собой слова клятвы, а потом подбросил камень вверх:

– Когда он упадёт на землю, тогда ты сможешь рассказать, что увидел в ритуальной пещере нашего рода.

Все задрали головы, пытаясь разглядеть летящий объект. Кто-то начал прислушиваться, надеясь таким образом отследить место падения клятвенного камня. Все уже поели и выпили воды из ручья, но с неба так ничего и не вернулось.

Подростки с уважением поглядывали на шамана:

– Ничего себе, это ж как он тогда копьё метнуть может!