Шут и слово короля

Глава 10. Цена свободы

Глава 10. Цена свободы

Якоб вернулся четыре дня спустя, и взволнованный Димерезиус сразу сообщил ему об исчезновении Эдина. Якоб даже не сразу понял. Никогда не случалось подобных сюрпризов. Уехал? Куда?!

Сразу подумалось о плохом. Несчастье? Разбойники?

Почему не искали?!

И тогда Димерезиус объяснил. Про кольцо, про вероятного отца, про желание больше узнать про себя самого...

Это же так нормально, для мальчишки. Такой возраст. Может быть, с ним все в порядке, стоит подождать. Хотя тревожно, конечно. А Якоб как считает?

Якоб только выругался. Он не ждал неприятностей, но они пришли. Граф как знал, когда предупреждал! И этот ученый дурень Димерезиус мог бы поживее соображать...

Хорошо, если все благополучно и мальчишка жив и здоров. Понятно, что отца он не нашел, но мало ли, кого нашел. И все-таки душа Якоба вопила, что случилось несчастье.

Первым делом он достал полученную графом бумажку со списком — прочитать, кого из вероятных помощников можно найти поблизости. Первым в списке значился маркграф Сарталь.

Якоб перечитал и опять выругался. Почему ему никогда и ни за что не стать хоть и не первым министром? Потому что столь нелюбопытен. Мог ведь заранее прочитать внимательно...

Но, возможно, это везение. Найти кого-нибудь на земле маркрафа Сарталя проще всего именно маркграфу Сарталю — ему там подчиняется каждая собака... точнее, стража и еще кто там у него...

Уже через полчаса Якоб Лаленси скакал верхом по дороге в Сарталь, братья-акробаты Джак и Фано его сопровождали, на всякий случай. А Бик, который, по логике вещей, в подобной ситуации должен бы разразиться долгой бранью, угрюмо молчал. Милда только и успела, выбежав, посмотреть им вслед, а потом заплакала. Она тоже тревожилась. Димерезиус, вышедший следом, погладил ее по голове.

В Сартальском замке было по-прежнему людно и празднично. Намечался большой выезд на кабанью охоту, так что с Якобом и братьями на воротах и разговаривать не стали, велели идти прочь до более удачных времен. Повысив голос, Якоб назвался и достал кольцо Графа. Удивительное дело, это сразу возымело эффект: один из стражников умчался с докладом, и уже скоро Якоб стоял перед маркграфом.

Маркграф был большой, грузный человек с внимательными глазами. Он не был ни тороплив, ни раздражен, как будто Якоб вовсе не оторвал его от чего-то важного, а когда в дверь кто-то сунулся — прогнал движением руки.

— Итак, друг мой, какие у вас новости для меня от графа Конрада?

— Не новости. Я должен просить помощи, милорд. Граф Верден сказал, что...

— Я понял. Я слушаю.

И Якоб рассказал. Про Эдина, про кольцо бастарда, которое вроде бы пропало, но, оказывается, нашлось...

Маркграф не перебивал, и некоторое время молчал потом.

— Верден писал мне про этого паренька, — сказал он наконец. — Значит, это второй ребенок Виолики. Интересное совпадение. И он считает себя моим сыном. Вердену это неизвестно, не так ли? И он исчез. Именно исчез, я не встречал его и ничего о нем не слышал, и если он в Сартале, то я ничего об этом не знаю. Ведь ваш подопечный Эдин Вентсивер рассчитывал так или иначе на встречу со мной, верно?

— Не обязательно, милорд. Взглянуть на вас — да, конечно. Я не уверен, что он стал бы добиваться встречи.

— Я понял. Его надо найти, и немедленно, не так ли, Лаленси? И не поднимать шум, у меня в замке сейчас на редкость много нежелательных персон. Но мы постараемся. Уточните-ка еще раз, в какой именно день это случилось.

В комнату как раз сунулся очередной посыльный, маркграф подозвал его.

— Передай, любезный, ее милости, что я никак не могу ее сопровождать, есть важные дела.

После этого он кликнул секретаря, скучавшего в соседней комнате, и отдал распоряжения. И завертелось.

Всех слуг собрали и опросили, потом стражу. Как водится, поначалу никто ничего не видел и не знал. Но так ведь не бывает на самом деле, особенно если правильно задавать вопросы. Слуги и стража видят все и все знают. Зато их никто не замечает, так уж повелось...

Кто явился в замок накануне? Очень многие. То и дело кто-то ездил туда-сюда с поручениями от гостей, и привозили провизию, заказанную экономом. Привратная стража толком запомнила лишь двоих юнцов, приехавших на одной лошади. Оба нездешние. Кажется, это они привезли весть о разбойниках в окрестностях замка, о чем доложено начальнику стражи.

Где эти юнцы?

Неизвестно. Но разбойников уже благополучно выловили.

Покинул ли замок кто-то из слуг в означенное время?

Да, старая кухарка и ее внучка, девчонку заподозрили в воровстве и велели убираться. Ее милость была сострадательна, велела дать им повозку и выплатить жалованье, они уехали утром.

В рекордно короткий срок замок осмотрели и перетряхнули снизу доверху. Обнаружили чужую клейменую лошадь. Лошадь Якоба Лаленси была заклеймена так же, то есть, нанята в той же конюшне.

Смену стражи, охранявшую ворота той ночью, допросили опять. И некоторых слуг.

Замок маркграфа Сарталя — огромный и людный, в нем, как песчинка, затеряется кто угодно и что угодно. Но так только кажется на первый взгляд. И если песчинку не искать...

Кто может выполнить неудобное поручение? Совсем неудобное?..

Ах, помощник эконома?..

Скоро отряд стражников отправился в слободку на окраине Сарталя, и еще немного времени спустя перед маркграфом поставили двоих контрабандистов, сестра одного служила в замке прачкой. Им заплатили и за молчание, конечно, но не столько же, чтобы молчать в такой неудобной для здоровья ситуации.

Убить? Нет-нет, они не душегубы. Они продали мальчишку на торговец «Золотая ракушка». Респектабельный торговец, да, приходит в Сарталь регулярно. Да, говорят, что «Ракушка» промышляет контрабандой и каперством, но ведь это не доказано, а говорят — так мало ли что. И потом, им приказали и заплатили, а услужить их милостям всегда дело благое и почетное.