Шут и слово короля

Глава 13. Дорога в Лир

Глава 13. Дорога в Лир

Он добрался до Леста, когда только-только начало светать. Где искать своих, на каком постоялом дворе, он знал — Граф сообщил. На рыночной площади не было знакомого шатра, это значило, что с работой не сложилось. И хорошо, потому что — уезжать, уезжать скорее! В Лир.

Милда не спала, сидела у стола и шила при свете маленькой масляной лампы. Увидев Эдина, вскрикнула, вскочила и повисла у него на шее, а недошитая юбка полетела на пол.

— Здравствуй, сестренка, — он стиснул ее в крепком объятии. — Как вы тут?

— Хорошо, что ты приехал. Бик аж подпрыгивает, так торопится отсюда тронуться, дело только за тобой! Тюки уложены, все готово. А ты — как?

— Что, и выспаться не удастся? — вздохнул Эдин, — я сутки не спал!

— Что, в кибитке теперь не спится? — Милда рассмеялась.

— Сойдет, можно и в кибитке...

— Принести тебе из кухни поесть?

— Не надо, ничего не хочу.

Милда теперь была ему до подбородка, как и Аллиель. И о том, что она старше, он почти не вспоминал. И упрямо звал ее сестренкой, уже третий год. Но это никого почему-то не удивляло, они ведь и были друг для друга братом и сестрой, и давно уже.

Он присел к столу, достал из сумки широкий браслет из настоящего янтаря в серебре, купленный в Тасане, и сам застегнул замочек у нее на руке. Она восхищено ойкнула:

— Какой красивый!

— Ты сказала Якобу, наконец? — спросил он.

Она враз погрустнела, мотнула головой:

— Нет, брат. Ну поверь, не время еще. Подожди немного.

— Все еще не время? Милда, три года прошло, сколько еще нужно времени? Еще три года? Или пять, десять? Что это вообще за глупости?

— Эдин! Есди ты мне брат, то...

— То что? Ты моя сестра и дочь маркграфа Сарталя, не понимаю, зачем из этого делать тайну и кому это мешает? Довольно, я прямо сегодня утром расскажу все Якобу.

— Эдин, не надо, прошу тебя! Мне это важно, понимаешь?

— Да глупости. Никому это не важно. Точнее, важно, чтобы маркграф о тебе узнал. Храмы и демоны, да ты просто боишься сама не знаешь чего! На канате плясать не боишься, а посмотреть на своего отца... Трусиха!

— Не смей говорить Якобу!

— Собственно, я уже все слышал. Ты только повтори, будь другом, кто ее отец? Маркграф Сарталь? И что мне не говорить?.. — это сказал стоящий в дверях Якоб.

— Что ты наделал? — пробормотала Милда, расплакалась и убежала.

Якоб сел на ее место, поднял с пола шитье, скомкав его, и ругнулся, уколовшись об иголку.

— Что у вас тут такое?

— Милда моя сестра и дочь Сарталя, — пояснил Эдин. — Это она родилась тогда у мамы, к ее рождению было сделано то кольцо.

— Дочь Сарталя, это точно?.. — кажется, Якоб был озадачен.

— Точней некуда. Почему-то она не хочет, чтобы ты знал. Ее блажь, спроси сам. И отца она знать не хочет. Я не понимаю.

— Женщины вообще странный народ, кто их понимает? Но как ты-то мог скрывать?!

— Это ты виноват! — рассердился Эдин. — Почему ты и в самом деле не женишься на ней? Все знают, что она тебя любит! И всем уже надоело смотреть, как вы мучаете друг друга!

— Когда это я у сопляков совета спрашивал, на ком мне жениться? — вспылил Якоб.

— Она моя сестра! И не смей обижать ее!

— Я ее обижаю?!

Эдин как раз почувствовал, как невероятно он устал, и был очень зол. Зол на короля, на барона в тюрбане, и на Якоба заодно — почему нет? И ему было больно, что Аллиель убежала от него к своему барону, поплачет и снова будет танцевать с бароном, носить на руке его ленту и готовиться к свадьбе. А Милда... в самом деле, чего она хочет, и чего боится?..

Поссориться им не удалось, Якоб опомнился, внимательно посмотрел на Эдина.

— Идем в мою комнату, поспишь, пока Бик не вскочил и не поднял крик. После поговорим. Да, совсем забыл — здравствуй. Как доехал?..

Дорога до Лира долгая, особенно если останавливаться и давать представления. На этот раз было не так. Цирк Бика торопливо катил, никуда не сворачивая с основного тракта. Народу у них заметно прибавилось, и кибиток тоже. Димерезиуса вот не было больше, фокусник ушел еще той осенью, когда Эдин отправился в Тасан.

Нередко кибиткам приходилось прижиматься к обочине или вовсе съезжать с дороги, пропуская кареты с гербами на дверцах: похоже было, что все знатные особы Кандрии устремились в Лир на Осенний праздник. Эдин то и дело ждал, что увидит среди обгонявших Ниалу Диндари и Аллиель, или Рая...

Милда так и не помирилась с Якобом, дулась, отворачивалась, Якоб смотрел исподлобья и тоже помалкивал. Эдина это не очень беспокоило — не первый же раз. Наладится. Держался с ними обоими так, словно все в порядке. Да и вовсе не размолвка Якоба и Милды занимала его мысли.

В первый же вечер, после ужина у костра, Якоб сказал ему, задумчиво играя мелкой монеткой:

— Ты ведь не шут. Балагурить, людей веселить — это не твое. Шутом ты при королевском дворе недолго продержишься.

— Я знаю, — согласился Эдин. — Мне и не нужно долго. Король хочет выдать ее замуж еще до зимы.

Кто такая «она», можно было не пояснять.

— Вот как. Знаешь, я думаю, что Граф не только тебя готовил к этой роли.

— С чего ты взял? — встрепенулся Эдин.

— Да очень просто. Говорят, все яйца не кладут в одну корзину, а Граф человек осторожный. Да и что тебе за печаль? Может, оно к лучшему. Девушку ведь ты уже давно в глаза не видал?